Шрифт:
Минут через пятнадцать он вышел обернутый в полотенце.
– Могу предложить чай с лимоном, если кофе не желаешь, – сказал Владимир Сергеевич.
– Коньяк уже кончился? – спросил Антон.
– Нет. Ты хочешь коньяк?
– Я хочу. За твои планы можно еще выпить.
– Но от тебя и твоего Кирилла должна быть конкретная отдача. Сам понимаешь, какая ответственность ложится на меня, да и на вас тоже.
– Я все понимаю, – согласился Антон.
– Тем более, ты скоро станешь начальником. Хочешь этого?
– Конечно, нет.
– Это ж почему? Что еще за новости?
– Мне легче самому что-то сделать, чем кого-то просить.
– Ну, начальник не просит, а приказывает – это раз. А во-вторых, нечего тебе сидеть на месте – двигаться надо, молодой человек, вверх.
– Чем выше поднимаешься – тем больнее падать, – заметил Антон.
– Это зависит от тебя, – возразил Владимир Сергеевич. – Можно и внизу так опуститься, что дальше некуда, ниже плинтуса.
– Ну, это мне не грозит.
– Тебе – нет. Если бы я тебя знал один год, может, и подумал бы, но с тобой уже о-го-го сколько… Так что судьба у тебя предписана другая, дорогой мой. И я тебе буду в этом помогать. Ты меня знаешь.
– Да я не сомневаюсь и не отказываюсь – время покажет, – сказал Антон, подсаживаясь рядом. – Я, конечно, понимаю, что двигаться надо…
– Правильно: движение – это жизнь, – одобрительно произнес Владимир Сергеевич. – Институт на будущий год закончишь, уже при делах будешь, и пойдет-поедет. Только ушами не хлопай. Сведу я тебя со своими друзьями в Москве, в Екатеринбурге. Там тоже есть молодые руководители – толковые ребята. Вот и крути. Женишься, будут у тебя красивые дети, как папочка. Жена-красавица, квартира, машина, работа… Что еще надо для жизни!
– Нет.
– Что – нет? – не понял Владимир Сергеевич.
– Никогда у меня ни жены, ни детей не будет.
– Объясни… Что, бракованный ты, что ли, у меня?
– Да нет. Все намного проще, – стал объяснять Антон. – Просто никто мне не нужен. Хочу жизнь прожить сам для себя. Меня бабы и так плейбоем называют. Не хочу ничего. На все согласен, только не на семью.
– Ты что, с меня пример берешь?
– Да нет, сам соображаю.
– Моя жизнь – это не идеал, но я привык к ней и никому такого не советую. В свое время не было времени заниматься этим. Одна работа была. Женщины крутились вокруг, а я не обращал внимания. А сейчас уже поздно.
– Где же поздно? – возразил Антон. – В самый раз.
– Дорогой мой, меня не исправить. Я уже привык жить один. А когда появился ты, у меня так сердце щемило. Сейчас был бы мой сын или дочь, такие вот, как ты, по возрасту…
– Но я же есть.
– Вот бог мне тебя и дал. Как я тогда сомневался в тебе. Хотел сдать в детский дом или еще там куда… Но что-то во мне дрогнуло. А ты оправдал все мои надежды. Вот ты и стал таким, каким стал.
Антон положил ему на плечо голову.
– Я все знаю, помню и ничего не забуду. Никогда, – сказал Антон. – Ну, хочешь, я сейчас здесь заплачу, чтобы ты понял, что все старания твои ненапрасные. Ты же для меня все…
– Антошка, прекрати. Ты так и хочешь мне излить свои чувства, не надо. Я и так все знаю и понимаю. Теперь другой этап в твоей жизни наступает.
– И все равно, нет. Пусть будут у меня женщины, много женщин, да, кто угодно, но я не хочу жизнь связывать семьей.
– Ты меня совсем не понял. Что ты все про свое заладил? А дети?
– Может, и будут, но не со мной. Понимаешь, мне никто не нужен, никто, кроме тебя и Кирилла.
– Я же тебя так не воспитывал.
– Я думаю, что ты меня понял, – уже спокойно сказал Антон. – Ты – это исключение из всех правил в моей жизни. Это уже не воспитание. Это личные принципы и отношения. У тебя ведь тоже женщины были, и не одна… Но ты с ними, однако, жизнь свою не связал. Живешь для себя, как знаешь и как хочешь… Вот я такой же.
– Ненормальный?
– Я не обижусь. Пусть я буду ненормальным, но я буду я…
– А это неправильно ведь. Это не жизнь, – возразил Владимир Сергеевич, пытаясь переубедить Антона.
– Пусть, но это мое.
– А плейбой – это как? Я много раз слышал это слово, а в суть не вникал.
– Плейбой – это молодой человек, живущий для себя, – пояснил Антон. – Все очень просто.
– Будешь сводить с ума девчонок, портить им жизнь, обламывать их надежды… Да?
– Я никогда ничего и никому не обещаю. А что касается женщин, просто не надо давать повода для серьезных отношений.
Владимир Сергеевич задумался.
– Может, ты и прав, но я тебя в этом не поддерживаю. Ты знаешь, делай сам свою жизнь. Тут советчиков нет, – сделал он вывод. – Но знай, я всегда с тобой. Ты для меня всегда останешься самым дорогим человеком в этой жизни.
Владимир Сергеевич поднялся и направился в душ.
– Да, кстати, нужна нам на фирму машина, – сказал он, открывая в ванную дверь. – Дел много, на общественном транспорте много не накатаешь. Подумай, какую будем брать?
– Хорошо. – Антон проводил его взглядом и развалился на диване.