Один раз я попросился на выпуск. Валентин Сергеевич разрешил, и с его сыном Сергеем мы поехали в леса новгородские. Шторки на заднем сиденье машины были опущены. В подходящем месте мы остановились. Я спрятался в кустах, а Сергей открыл дверцы машины. Увы, снимка не получилось. Медвежат как ветром сдуло, и они скрылись в лесу.

В другой раз Валентин Сергеевич позвонил: «Будем выпускать медвежат в брянском лесу». В этот раз я как следует поснимал. Медвежата почему-то не убегали. Всего тут для обогащения обедневшей популяции медведей было выпущено в разные дни четырнадцать медвежат. Теперь в брянских лесах живут медведи, воспитанные в «Чистом лесу».

Всего же с Бубонинской базы в природу вернулось 196 медведей. Сорок лет назад такое представить было невозможно.

«Школа» в тверских лесах — гордость нашей науки. Тут побывали зоологи разных стран: Франции, Германии, Скандинавии, Индии, Кореи и Японии. Едут учиться! Биолог США Джон Бичом жил в Бубонице четыре раза.

Результат налицо. Он вслед за Пажетновым стал возвращать в природу осиротевших малышей и вернул уже более сотни.

Сам Пажетнов побывал во многих странах и всюду был принят как желанный друг.

В последнее время база в Бубоницах берет в зоопарках рожденных медвежат для воспитания и возвращения в природу.

В конце недавней беседы Валентин Сергеевич Пажетнов сказал: «Не забудем упомянуть Леонида Викторовича Крушинского. Возвращать в природу животных — его идея». А Валентина Сергеевича Пажетнова мы с радостью поздравляем с правительственной наградой.

Помню: бабы с крайней улицы нашего поселка вернулись из леса очень возбужденными. Говорили: «Какой-то зверь напал на собирателей грибов. Очень большой. Нюрка Тарасова упала, а этот губатый начал жевать грибы из её лукошка». Что за зверь? В лесу нашем жили олени, но это был не олень. Послушав грибников, на другой день я поехал в заповедник, лес которого примыкал к нашему.

— Говоришь, губатый… Да, это он. У нас тоже есть «жертва».

— Наблюдатель заповедника Анахин позвал приятеля. — Вот он на дереве сидел два часа, пока лось управился с грибами…

Так я впервые познакомился с лосем. Потом я видел этого губатого оленя много раз. Люди, живущие в лесных местах, знают: лось живет тысячи лет рядом с человеком.

На этого оленя всегда охотились — мясо и шкура лося всегда ценились. В дело шли также рога, из них делали сошники для сохи — отсюда и название лося — сохатый. Из шкуры зверя делали щиты для воинов, а позже шили прочные штаны для конников — лосины. Немудрено — повсюду в Европе лосей истребили. Была сделана попытка приручить лесного ходока, как приручили служить человеку коня, верблюда, вола, осла, яка. В начале прошлого века решили, что дело пойдет. В России были созданы базы по приручению сохатых — от лосих стали получать целебное молоко и начали лосей использовать как вьючных животных. Но тут появились вертолеты, и о лосях начали забывать.

Как и прежде, повсюду на лосей охотились. После революции охотились бесконтрольно. На европейской половине лесной России свеча лосей догорала. Надо сказать спасибо советской власти, она спасла от полного истребления соболя, бобров, сайков и лосей в европейской части страны.

В 1927 году решили пересчитать сохатых. В Московской, Тверской, Ярославской, Новгородской и Костромской губерниях их насчитали всего 26 (!). Но благодаря принятым мерам (охрана и учреждение заповедников) число немедленно стало расти, и в 60 — 70-х годах лосей было уже столько, что потребовались ограничительные меры. Лоси стали ночами заходить в города. Я сам несколько раз снимал их в самом центре Москвы.

В 1966 году случилась беда — на окраине Ярославля одновременно погибло тридцать три лося. Я рассказал об этом в «Комсомольской правде» и прямо обвинил хозяйственников в применении химикатов. Химия в то время была неприкасаемой. И вдруг такой удар!

Беда вырастала и с другой стороны. Лесники стали жаловаться: лоси не дают подняться лесным посадкам. Нарушилось равновесие в природе. «Лес и лось» — такой была статья в нашей газете.

Лось — лесное животное. Где нет леса, лось жить не может. Расселяясь, к середине прошлого века некоторые лоси дошли до берега Азовского моря. Забавно видеть лесного рогатого великана среди пляжных купальщиков. На севере угодья лосей кончаются там, где глазам открывается тундра. Верхний снимок я сделал с вертолета, где возле поселка Черского лес подходит к самому берегу океана. А на юге лоси стали обживать островные леса, поселяются в заповедниках.

Лось — вездеход, ему, имеющему длинные ноги, не страшны большие снега. Однажды, сидя на вышке, я видел: лось подошел к высокой осине, но дерево было старым, осиновая кора была слишком грубой для еды. Охотники иногда подрубают высокие осины, и тогда лоси пируют, наслаждаясь осиновой корою. Вместе с ними еду делят зайцы, для которых горькая кора слаще любого гостинца.

Любят лоси грибы, причем едят и мухоморы. Считают, они таким образом изгоняют кишечных паразитов.

Иногда можно увидеть, как лось стоит на коленях и ест вкусную траву, выросшую на солнце. Один раз я наблюдал, как два лося охотились за яблоками в одичавшем подмосковном лесу…

Для охотников лось — очень ценный трофей. С первобытных времен — это гора мяса. Но, посмотрев на лосиную охоту вблизи, не могу видеть, как погибает от пули беззащитный великан. Всюду кровь на снегу, запах вскрытой брюшины, дележ добычи. Человек с его смертоносным оружием — главная опасность для лося. Опасны медведи и волки. Эти ищут, как отбить у матери лосенка. Сильный зверь может постоять за себя. У меня есть снимок, сделанный американцами. Сильный лось стоит неподвижно, а семнадцать волков не могут его взять. На Аляске я видел, как медведь сражался за свою добычу. Около двадцати волков, чередуясь, нападали на него, пытаясь отнять добычу — мертвого лося. И медведю пришлось волкам уступить.