— Тогда какое есть?

Вдаваться в подробности Уэнди не хотела и, чтобы выиграть время, начала листать выпускной альбом, чувствуя на себе взгляд Лоренса. Вскоре она отыскала фотографию Дэна с Кельвином и Фарли: Дэн стоял в центре, все трое сияли. Дипломированные специалисты. Сумели.

Черстон по-прежнему не сводил с нее взгляда.

«Хуже не будет», — решила Уэнди.

— Каждый из его соседей недавно попал в беду.

Он промолчал.

— Фарли Паркса вынудили свернуть выборную кампанию.

— Мне это известно.

— Стива Мичиано арестовали по делу о наркотиках. Фил Тернбол потерял работу. О Дэне знаете.

— Да.

— Ничего необычного не видите?

— В общем-то нет. — Лоренс ослабил галстук, словно тот внезапно стал удавкой. — То есть вот как вы намерены подать: у соседей по принстонскому общежитию начались проблемы?

Отвечать на этот вопрос Уэнди не захотела и сменила тему:

— Дэн Мерсер часто приезжал сюда — в смысле в Принстон?

— Да, я встречал его в городе.

— Что он тут делал, не знаете?

— Нет.

И тут, взглянув в альбом на алфавитный список выпускников, она обнаружила странность. Под буквой «Т» последним значился Френсис Тоттендам.

— А где Фил Тернбол?

— В смысле?

— Тут нет Фила Тернбола.

— Он с нами не выпускался.

Уэнди словно что-то кольнуло.

— Брал отпуск на семестр?

— Мм… нет. Его заставили уйти раньше.

— Стоп. То есть он не закончил университет?

— Насколько мне известно. Я так и сказал.

— А почему заставили? — Во рту у Уэнди пересохло.

— Точно не знаю. Слухи, конечно, ходили. Но дело провернули очень тихо.

Ровным, очень спокойным голосом она попросила:

— Расскажите.

— Вряд ли стоит…

— Это может быть очень важно.

— Столько лет прошло. И по-моему, университет переборщил.

— Все останется между нами. Не для огласки.

— Ох…

Дипломатия себя исчерпала. После пряника настало время кнута.

— Повторяю: строго между нами. Не скажете — выясню сама. И уж я раскопаю. Вытащу на свет все тайны до последней, но тогда никакой приватности не ждите.

— Не люблю, когда мне угрожают.

— А я — когда втыкают палки в колеса.

Лоренс вздохнул.

— Ничего особенного там не случилось. Да и соврать боюсь.

— Слушаю.

— В общем, поговаривали, что Фила поймали после отбоя не в общежитии. Проще говоря, взлом и проникновение в университетское здание.

— Он воровал?

— Да Бог с вами! — воскликнул Лоренс, будто в жизни не слышал ничего нелепее. — Это забава такая.

— Взлом? Интересные у вас забавы.

— Мой друг учился в Гемпширском колледже — знаете такой? Не важно. Заработал пятьдесят баллов за то, что угнал автобус, который ходил по студгородку. На две недели отстранили от занятий. Правда, хотели исключить. Но ведь он, как и Фил, всего лишь играл. И я, надо признаться… Моя команда разукрасила машину преподавателя. Тридцать баллов. Однажды приехал знаменитый поэт — друг стащил ручку с его стола. Играл весь кампус, все общежития принимали участие.

— Участие в чем?

Лоренс Черстон улыбнулся:

— В охоте, конечно. В охоте за трофеями.

«Мы должны прекратить охоту».

Так сказал Кельвин Тилфер.

В его словах начал появляться смысл. Уэнди еще порасспрашивала Лоренса об игре, о лице со шрамом и об остальном, но больше ничего не узнала. Фила Тернбола поймали в недозволенном месте во время охоты и исключили. Точка.

Уэнди вернулась в машину, взяла телефон, хотела набрать номер Фила…

Шестнадцать сообщений.

Сердце ухнуло в пятки: «Чарли».

Она торопливо вызвала через меню голосовую почту. При первых же словах страх отпустил, зато нахлынуло другое мерзкое чувство. Хотя речь шла не о сыне, услышанное совсем не обрадовало.

Пиик.