— Объясните, Кельвин.

— Я говорил им, — прошептал тот, — предупреждал.

— О чем?

Больной заплакал. Рональд схватил Уэнди за плечо, попробовал оттащить, но она отбросила его руку.

— О чем предупреждали?

В комнату вошел третий санитар и шприцем с тонкой иглой сделал Кельвину укол в плечо. Тот посмотрел Уэнди прямо в глаза и проговорил неожиданно спокойным голосом:

— Не охотиться. Мы должны прекратить охоту.

— Какую охоту?

Но вещество уже начало действовать, Кельвин говорил вяло:

— Вообще нельзя было начинать охоту. Лицо со шрамом расскажет. Вообще нельзя было начинать охоту.

Рональд Тилфер понятия не имел, о каком лице со шрамом и о какой охоте говорил его брат.

— Он и раньше о них болтал. Так же как и о Гиммлере. Бессмыслица какая-то.

По дороге домой Уэнди думала, как быть с этой сумбурной информацией, и чувствовала себя в еще большей растерянности, чем утром.

Чарли сидел на диване и смотрел телевизор.

— Привет, — поздоровалась она.

— Что на обед?

— У меня хорошо, спасибо. А у тебя?

— Ну зачем нам дома весь этот фальшивый этикет? — вздохнул сын.

— Обычную вежливость, видимо, тоже отменим?

Чарли и ухом не повел.

— Как ты? — спросила она чуть более озабоченно, чем собиралась.

— Я? Хорошо. А что?

— Хейли Макуэйд училась вместе с тобой.

— Да, но я ее по большому счету не знал.

— Многие твои друзья и одноклассники пришли на похороны.

— В курсе.

— И Кларк, и Джеймс.

— В курсе.

— А ты почему не захотел?

— Потому что не знал ее.

— А Кларк? А Джеймс?

— Тоже. — Чарли сел прямо. — На душе паршиво. Это трагедия. А людям, даже моим друзьям, нравится чувствовать себя при делах. Они пришли не уважение проявить. Они подумали: «Клево же!» — вот и все. Хотели участвовать. Ради себя явились, понимаешь?

— Понимаю, — кивнула Уэнди.

— Обычно ничего страшного. Но тут девушка умерла, и я так не могу, извините.

Чарли откинул голову обратно на подушку и уставился в телевизор.

Уэнди продолжала смотреть на сына. Тот, даже не взглянув в ее сторону, опять вздохнул и спросил:

— Чего?

— Говоришь как твой отец.

Чарли промолчал.

— Я тебя люблю, — сказала Уэнди.

— А если я снова спрошу, что у нас на обед, это тоже будет «как отец»?

Она засмеялась.

— Сейчас посмотрю в холодильнике. — Впрочем, там пусто, придется заказывать на дом. Например, японские роллы с бурым рисом — здоровая пища. — Да, вот еще, знаешь Керби Сеннета?

— Ну так, не очень.

— Хороший парень?

— Козел он.

Уэнди улыбнулась.

— Говорят, мелкий наркоторговец.

— Крупный поганец. — Чарли сел прямо. — К чему вопрос?

— Да просто с другого бока рассматриваю эту историю с Хейли Макуэйд. Ходят слухи, они встречались.

— И?..

— Можешь разузнать?

Чарли посмотрел на мать круглыми глазами:

— Типа быть твоим помощником-журналистом под прикрытием?

— Что, плохая мысль?

Сын даже не ответил. И тут Уэнди пришла на ум другая идея. Она поднялась наверх, села за компьютер и в быстром поиске по картинкам отыскала идеальный вариант: девушку лет восемнадцати, европейско-азиатской внешности, в ботанских очках, откровенной блузке и с роскошным телом.

Отлично подойдет.

Уэнди завела аккаунт в «Фейсбуке», поместила туда снимок, взяла имя одной своей лучшей университетской подруги, фамилию другой — получилось Шэрон Хайт. Так, хорошо. Оставалось позвать в друзья Керби.

— Что ты делаешь?

Подошел Чарли.

— Создаю подставной профиль.

Он нахмурился:

— Зачем?

— Заманю Керби. Добавит в друзья, а там, может, разговорится.

— Шутишь?

— А не сработает?

— С этой фотографией — нет.