Шрифт:
С августа 1911 Семёнов – хорунжий Верхнеудинского полка. Службу он проходил в военно-топографической команде в Монголии. Здесь молодой офицер близко сошёлся с наиболее видными представителями монгольского общества и даже принял определённое участие в подготовке и осуществлении государственного переворота, в результате которого 11 декабря 1911 была провозглашена независимость Внешней Монголии от Китая.
Поэтому по настоянию русских дипломатов Семёнов был вынужден покинуть Ургу. В последующие два года он был прикомандирован ко 2-й Забайкальской батарее. 19 апреля 1913 года переведён в 1-й Читинский полк. 20 декабря 1913 года – в Приморье, в 1-й Нерчинский полк, таким образом, Семенов оказался в одной части с бароном Унгерном фон Штенбергом и бароном Врангелем.
С 10 июля 1915 года Семёнов занимал должность полкового адъютанта. Командиром Нерчинского же казачьего полка в 1915 году был барон Врангель, который дал следующую, небеспристрастную, но всё же весьма интересную характеристику будущему атаману:
«Семёнов, природный забайкальский казак, плотный коренастый брюнет, ко времени принятия мною полка, состоял полковым адъютантом и в этой должности прослужил при мне месяца четыре, после чего был назначен командиром сотни. Бойкий, толковый, с характерной казацкой смёткой, отличный строевик, храбрый, особенно на глазах начальства, он умел быть весьма популярным среди казаков и офицеров. Отрицательными свойствами его были значительная склонность к интриге и неразборчивость в средствах для достижения цели».
В конце 1916 года Семёнов по ходатайству перешёл в 3-й Верхнеудинский полк, находившийся в Персии, куда прибыл в январе 1917 года. Воевал на Кавказе, затем в составе дивизии Левандовского совершил поход в персидский Курдистан.
По возвращении из Персии, находясь на Румынском фронте, Семёнов обратился с докладной запиской на имя военного министра Керенского, в которой предложил сформировать в Забайкалье отдельный Монголо-бурятский конный полк. И привести его на фронт с целью «пробудить совесть русского солдата, у которого живым укором были бы эти инородцы, сражающиеся за русское дело». В июне 1917 г. Был назначен комиссаром Временного правительства по формированию добровольческих частей из монгол и бурят в Забайкальской области.
После Октябрьского переворота Семёнов, имея разрешение не только от Временного правительства, но и от Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов, продолжал формировать в Забайкалье конный Бурято-Монгольский казачий отряд. Но в отряд он уже принимал не только монголов и бурят, но и русских. Условием принятия в полк был «отказ от революционности». Поняв, что Семёнов создаёт антибольшевистские части, читинский Совдеп задержал выплату денег на формирование отряда. 1 декабря 1917 г. большевики в Верхнеудинске попытались разоружить отряд Семёнова, а самого его арестовать. Семёнов оказал вооружённое сопротивление. Эти события красные объявили «неудачной попыткой захвата власти в Верхнеудинске». Затем Семёнов отправился в Читу, где силой забрал деньги у читинского Совдепа, причитавшиеся для его отряда, посадив его главу, Пумпянского, за решётку, после чего ушёл в Маньчжурию.
В Харбине он разоружил и распустил пробольшевистские запасные батальоны Русской армии, разогнал местный большевистский ревком, казнив его главу Аркуса. Затем, преодолевая сопротивление генерала Хорвата (управляющий КВЖД от имени России в Маньчжурии), не желавшего воевать с большевиками, и китайских властей, Семёнов пополнил и вооружил свой отряд более, чем в пятьсот человек.
29 января 1918 г. вторгся в Забайкалье, заняв его Восточную часть, Даурию. Однако под натиском отрядов красногвардейцев, состоявших из рабочих забайкальских горных заводов, железнодорожников, каторжников и пленных австро-венгров под командованием Лазо, вынужден был отступить в Маньчжурию.
В середине апреля 1918 года из Маньчжурии в Забайкалье войска атамана Семёнова насчитывали более тысячи штыков и сабель, это против пяти тысяч у красных. Такими неравными силами Семёнов поднял восстание забайкальского казачества против большевиков. К маю пополнившись восставшими казаками войска Семёнова, подошли к Чите. Но красные, стянув отовсюду силы, отбили наступление казаков и сами перешли в контрнаступление. Бои между казаками Семёнова и красными отрядами с переменным успехом шли в Забайкалье, покуда казаки нанесли решающее поражение большевикам и взяли Читу. В городе по распоряжению Семёнова было создано военное училище для юнкеров.
После переворота в ноябре 1918 г. Семёнов первоначально не признал Колчака Верховным правителем, за что был снят с должности специальным приказом диктатора.
Телеграмма атамана Семенова адмиралу Колчаку.
Омск, предсовмину Вологодскому. Харбин, генералу Хорвату. Оренбург, генералу Дутову и всем, всем, всем.
Историческая роль и заслуги перед родиной Особого маньчжурского отряда, напрягавшего в течение восьми месяцев все свои силы в неравной борьбе с общим врагом родины, стянутом для борьбы с отрядом со всей большевистской Сибири, неоспоримы.
Адмирал Колчак, находясь в то время на Дальнем Востоке, всячески старался противодействовать успеху моего отряда, благодаря чему отряд остался без обмундирования и припасов, имевшихся тогда в распоряжении адмирала Колчака, а посему признать адмирала Колчака, как Верховного правителя государства, я не могу. На столь ответственный перед родиной пост я, как, командующий дальневосточными войсками, выставляю кандидатами генералов: Деникина, Хорвата и Дутова; каждая из этих кандидатур мною приемлема.
Походный атаман дальневосточных казачьих войск и командующий корпусами 5-м Приамурским и отдельным Восточным казачьим, полковник Семенов.
Верно: Старший адъютант управления, обер-квартирмейстер штаба отдельного восточного казачьего корпуса.
9 мая 1919 г. третьим войсковым кругом Семёнов был избран войсковым атаманом Забайкальского казачьего войска. По соглашению с атаманами Амурским и Уссурийским он принял должность Походного атамана Забайкальцев, Амурцев и Уссурийцев со штабом на станции Даурия Забайкальской железной дороги.
Однако между атаманом и адмиралом взаимопонимание было, наконец, достигнуто. Колчак отписал в распоряжение Семёнова крупную денежную сумму из золотого казанского запаса, захваченного Каппелем. В тот момент Семёнов остро нуждался в провизии, патронах и обмундировании для своих казаков. Его морально поддерживали японцы, однако, иностранные союзники проявили должную активность только при наличии золотых царских рублей.