– Весьма приятная встреча. Судя по виду вашего груза, вы намерены облегчить его здесь.

– О да, сир, это входит в мои планы, – ответил Мэтью. – Это моя жена Годифа и сын Эдмунд.

Женщина присела. Мальчик с соломенными волосами отвесил безупречный поклон, что заставило Гуго улыбнуться.

– Поставьте своего осла в конюшни и скажите конюхам, что это я приказал. Затем найдите камергера Саймона и попросите отвести вас в покои моей матери. Женщины, несомненно, пожелают ознакомиться с содержимым вашей сумки… Хотя зачем я так хлопочу, ведь это небезопасно для моего кошелька!

Мэтью усмехнулся, затем поджал губы и добавил:

– Сир, я привез не только драгоценности, но и новость. Папа отлучает короля от Церкви. Постановление издано, но еще не вступило в силу. – Он взглянул на Уильяма Длинный Меч, который подошел поближе, снедаемый любопытством, о чем Гуго может беседовать с людьми столь низкого толка.

– Откуда ты знаешь? – спросил Уильям.

– Услышал от одного из своих клиентов, сир. – Мэтью покраснел.

– Ха! – фыркнул Длинный Меч. – Можно подумать, кто-то станет сообщать подобные сведения такому, как ты.

– Мэтью поставляет драгоценности даже церковным иерархам, – отрезал Гуго. – Как я уже сказал, не всем нужна роскошная котта, чтобы выставлять напоказ свою значимость. – Он повернулся к торговцу драгоценностями и его семье. – Идите. Я вскоре присоединюсь к вам, дабы помешать окончательно опустошить мои сундуки.

– Один из ваших шпионов, полагаю, – скривился Длинный Меч, когда Мэтью и его семья с усталым осликом направились к конюшням.

– Ни в коем случае. Просто человек, который разносит новости, который мне нравится и которому я могу доверять. – Гуго жестом приказал оруженосцам убирать снаряжение.

На горизонте сгущались лиловые сумерки, и даже если бы не настала пора заканчивать, он больше не питал интереса к звону оружия.

– Что будет, если короля отлучат от Церкви? – поинтересовался Ральф.

– Во-первых, трон под ним пошатнется, – ответил Гуго. – По-видимому, Иоанн знал, что это неминуемо. Вот почему он заставил всех поклясться в верности ему в Мальборо и почему так стремился припереть к стене Вильгельма Шотландского.

– Мы не можем позволить Риму указывать нам! – с негодованием произнес Длинный Меч. – Король совершенно прав в деле архиепископа Кентерберийского.

– Он был вправе защищать своего кандидата, – согласился Гуго, – но отказался идти на малейшие уступки. Зачастую Иоанн сам себе враг.

– Король этого не потерпит, я знаю, что не потерпит. – Развернувшись, Уильям зашагал обратно в дом.

Гуго вздохнул и взглянул на окно верхних покоев, женщины закрывали ставни. Теперь уж Длинный Меч, несомненно, уедет, и это к лучшему. Но отлучить короля от Церкви вдобавок к интердикту – все равно что оторвать колесо от ломаной телеги. Ей недолго осталось катить по дороге… и Длинный Меч не может этого не знать.

Сидя с Гуго на кровати, с дремлющим рядом в колыбели малышом, Махелт задумчиво произнесла:

– Что случится, если король падет? – Она разглядывала на свет один из чистых гранатов Мэтью и вздрогнула при неожиданной мысли, что камень этот похож на сгусток крови. – Кто наденет корону?

– Номинально – маленький сын Иоанна, но кто-то должен будет принимать все решения, – ответил Гуго. – Либо в наши земли вторгнется французский король. Иные будут рады увидеть его на троне, особенно из северян.

– А вы?

– А ваш отец? – Гуго взял у жены гранат и тоже поднял, чтобы посмотреть на свет.

– Я спросила не об этом.

– Но я ответил на ваш вопрос. Вы были бы рады французскому королю, который вознесет своих фаворитов? Вам хотелось бы видеть, как графы и бароны ссорятся из-за того, кто будет править вместо Иоанна? Если короля сместить, легче не станет, попомните мои слова. – Гуго вернул ей гранат. – Хотите крови на наших руках?

– Нет, но когда я думаю, сколько крови на руках Иоанна и сколько зла он причинил людям… моей семье… Возможно, легче и не станет, но должно стать лучше.

Гуго придвинулся ближе. Он медленно расплел жене волосы и запустил пальцы в густые темные пряди.

– Иоанн пока что остается помазанником. Ваш отец признает это, и вы, несомненно, тоже, как и подобает дочери вашего отца.

Махелт встряхнула головой, и по волосам пробежала рябь.

– Теперь я Биго, как мне говорили. – Повинуясь мгновенной прихоти, она толкнула Гуго на постель и села сверху, сверкая глазами. – Покорная, смиренная жена Биго. Что прикажете сделать, мой господин?