– Ты что? Никакого варенья не стала варила?

Закавыка молчала.– Может быть ты, м-м-м, не умеешь варить варенье? Закавыка бросилась на кровать и уткнулась в подушку.

– Так ты просто хвасталась и обманывала?

Фруечки переглянулись, поджали губы и насупили брови. Закавыка заплакала от стыда. Ей было очень плохо. Она действительно не умела варить варенье, но любила его кушать. Закавыка сама была не рада тому, что расхвасталась вчера и не смогла остановиться.

– А-а-а, – безутешно плакала Закавыка.

Фруечки, рассердившись, вышли из домика, но не улетели, а остались на крылечке.

– Знаете, а мне её жалко, – вдруг сказала Плакса. – Давайте её утешим.

– Д-давайте, – вздохнула Мямля. – И расскажем, как делать варенье.

– Ой, лучше покажем и угостим, – подхватила Пуся, и фруечки вернулись к подруге.

– Не плачь, Закавыка, мы научим тебя делать варенье!– Вытирай глазки, м-м-м, и помогай, – погладив Закавыку по голове, сказала Мямля и обратилась к подругам, – Вы з-знаете, я кое-что придумала, – промямлила Мямля.

– Ну что ты там мямлишь? Что придумала-то? – засмеялась Пуся.

– Я никак не могла забыть это сложное з-закавыкино варенье. «Ну из чего же она его делает», – думала я. И, кажется, придумала. Мы его всё-таки попробуем сделать…

– Это как?

– Мы сделаем сложное варенье не из одного фрукта или ягоды, как всегда, а сразу из н-нескольких.

У Пуси округлились глаза:

– Ой, а так разве можно?

– А у нас получится? – забеспокоилась Плакса.

– Давайте, м-м-м, попробуем.

Уже через несколько дней фруечки гордо поставили на веранде банки с вкусным и необычным вареньем, которое никогда раньше не делали. Все банки были аккуратно подписаны: яблочно-черноплодное, сливово-ореховое, вишнёво-яблочное, грушево-сливовое.

– Спасибо вам, что не обиделись на меня, – сказала Закавыка, поглаживая блестящие банки. – И научили варить варенье.

– И тебе спасибо, – хором ответили фруечки.

– А мне за что?– Если бы не ты, разве бы мы догадались сделать СЛОЖНОЕ варенье!

Глава 6 Необычное рядом

– Не знаю, – задумчиво сказала Плакса, расчёсывая чёрные кудряшки. – Я ни с чем удивительным в жизни не встречалась. По-моему, это всё сказки. Нет ничего необычного.

– А я верю, что есть, – ответила мечтательно Мямля. – Иногда необычными, м-м-м, могут быть самые обычные вещи.

– Ну что, например? – выпятив губу, спросила Закавыка. Мямля мялась с ответом.

– Вот сама не знаешь, а говоришь.

Закончился день. Фруечки устали. С самого утра они боролись с гусеницами, скатывая лохматых недругов в колечки и сбрасывая с деревьев вниз.

– Уползайте в траву! Нечего листочки наших деревьев обгладывать, – топала ногами Закавыка. – Кусаконожки обжорные! Пухлостенки противные!

Это была давняя борьба. С бабочками фруечки дружили, а вот гусениц, из которых те появлялись, терпеть не могли за прожорливость.

Фруечки очень устали за день.

– Всё. Спать хочу, – зевая, сказала Закавыка. – У меня уже кучки в глазах.

– Г-глаза в кучку, – поправила Мямля.

– Ну, да.

– Пора спать.

И фруечки разошлись по домам. Плакса ещё немножко посидела у зеркала, расчёсывая кудряшки, она очень любила ухаживать за своими волосами. Потом, зевнув, легла в свою мягкую кроватку и сладко заснула. Просыпалась Плакса рано. Вот и сейчас она открыла глаза, но не сразу поняла, что проснулась. Кругом было белым-бело.

– Что случилось? – проговорила Плакса. Она села на кровати и ничего не увидела за окном. Словно снаружи повесили белоснежную занавеску.

Плакса протянула руку и поводила ей, пытаясь отодвинуть белый занавес. Но рука ничего не коснулась.

– Мы утонули в молоке? – спросила себя Плакса.

Она вышла по лиловому коврику на веранду и посмотрела кругом. Всё исчезло, словно и не было никогда. Остался только шелест, шёпот и скрип.

– Эй… – тихо сказала Плакса и опять вытянула вперёд руку. – Есть кто-нибудь?Её пальцы на руках стали едва различимы. Фруечка сделала несколько шагов назад и вернулась в домик. Затем взяла чайник, высунулась в окно и стала им размахивать, собирая воздушное «молоко». Но когда она посмотрела внутрь чайника, в нём ничего не оказалась.