Длинный, изогнутый вниз клюв сует в сухие куртинки трав, под камни, в коровьи «лепешки». Всякую насекомую мелочь собирает. А попадется крупная шестиногая добыча, разобьет ее о землю так, что крылья, ноги, голова отлетят. Мягкое брюшко съест.

Глотает так: бросает вверх и ловит открытым ртом. Клюв у птицы длинный, тонкий, а язык короткий, добычу, схваченную концом клюва, в рот втянуть он не может. Вот и приходится птице жонглировать всякий раз, когда ест.

Хохлатая птица, в общем-то, не пуглива. Но, если подойдете, полетит. Летит красиво, вверх-вниз взмывая и снижаясь, и правда похожа тогда, как про нее пишут, на «большую пеструю бабочку». Полет небыстрый, даже как будто вялый, но верткий и маневренный, так что даже ловким в атаках пернатым хищникам не всегда удается поймать удода. (Эта хохлатая птица зовется по-русски удодом.)

«Ловкими поворотами в воздухе удод избегал ударов сапсана сверху и нападений луня снизу. Бой продолжался две или три минуты, пока оба хищника не устали и не оставили удода в покое» (Р. Чизмен).

Около десятка сероватых яиц самка насиживает 16-17 дней где-нибудь в дупле, между камнями, в нишах построек. Самец кормит ее, а затем – и молодых удодов. Недели три-четыре, пока они сидят в гнезде, и еще дней десять после вылета.

Северный рогатый ворон – внушительная птица. Весит 4 килограмма, а длиной (от клюва до конца хвоста) – 1,3 метра, Он не прыгает по земле а шагает и бегает весьма резво: 30 километров в час! Летает ненамного быстрее. Живут рогатые вороны в единобрачии по 10-12 и более лет. Вход в дупло баобаба, в котором гнездится, самка не замазывает.

Рождаются удоды, покрытые тонкими пушинками. Корм выпрашивают, раскрывая ярко-красные, окаймленные белым рты. Обороняются от врагов на манер скунса. Повернувшись задом, брызгают жидким пометом, который пахнет так неприятно, что редкий человек устоит под таким обстрелом, кошки и собаки явно избегают приближаться к гнездам удодов. Кроме того, копчиковая железа у птенцов и насиживающей самки выделяет в эту пору сильно и дурно пахнущую маслянистую жидкость, которая создает дополнительную поддержку при «химической» обороне.

А малабарская пятнистая птица-носорог, исследовав пригодность дупла, заберется в него, замажет вход сырой землей, оставив лишь маленькое отверстие, чтобы самец мог ее кормить, и высиживает в добровольном заточении птенцов.

Наш удод обитает также в Африке, на Мадагаскаре, в Южной Азии, В тех же странах у него еще шесть родичей – древесных удодов. Многие из них темно-синие и без хохлов. Они ловко лазают по стволам и веткам деревьев, обороняются такой же вонючей жидкостью. Наши удоды пугают неприятелей, прижимаясь к земле с раскинутыми крыльями и поднятым вверх клювом. Древесные, как вертишейки, медленными движениями головы имитируют в глубине дупла ядовитую змею.

Прячась от змей, от обезьян и хищных птиц, родичи удодов, птицы-носороги, когда насиживают, вместе с яйцами… замуровывают себя в дуплах!

Собственно, замуровывается только самка. Самец кормит ее и позднее птенцов через отверстие, которое специально для этого оставлено. Прежде считалось, что самец своими трудовыми усилиями обеспечивает ей это заточение и что она без его помощи снова выйти на свободу не может. Новые наблюдения доказали, что, найдя подходящее по размерам дупло, самка садится в него и изнутри замазывает вход сырой землей, пометом, мякотью плодов, часто смешивая все это со слюной. Самец лишь приносит ей необходимый материал или немного подмазывает снаружи.

До пяти яиц, у некрупных птиц-носорогов, либо только два насиживают самки недели три-четыре. Те, что питаются фруктами, обычно это крупные птицы-носороги, три-четыре месяца не выходят из добровольного заточения, кормятся приношениями своих супругов. Когда сидят в дупле, линяют. Самцы кормят их обильно: приносят в глотке, так как зоба нет, сразу несколько десятков инжирных, например, плодов. Самки к концу «заключения» очень полнеют, самцы, напротив, худеют, истощая себя заботами о пропитании замурованной семьи.

Самые мелкие из птиц-носорогов (токо, 13 видов в Африке) кормятся насекомыми. Когда дети токо немного подрастут, отец, летая с каждым насекомым в клюве, не поспевает вдоволь и наловить добычи, и принести ее. Словом, долго свою семью содержать один не может. Поэтому его самка вынуждена недели через две-три после рождения птенцов покинуть уютное уединение и помогать отцу кормить их. После того как она взломает глиняную стенку, закрывавшую вход в гнездо, первым делом родители приносят детям (или одному птенцу у некоторых видов токо) необходимый материал, и птенцы сами себя замуровывают, чтобы в безопасности досидеть две недели, оставшиеся до вылета из гнезда.