С флагмана Альфа-Легиона не было получено ни одного сообщения — ни запросов, ни опознавательных сигналов, просто стена белого шума, за которой последовали первые залпы лазерных лучей. Волчьему Королю не было нужды давать дальнейшие распоряжения. Его Легион ответил с недовольством, рожденным из вынужденного бездействия, бросившись на врага, как берсерки старого льда.

— Увеличить скорость, — прорычал Бьорн, наблюдая сияющими золотистыми глазами за развернувшейся бойней и просчитывая в уме траектории уклонения и атаки.

Как только лэнсы открыли огонь, по палубе снова пронеслась дрожь. Бело-желтая вспышка на долю секунды ослепила носовые сканеры, затем картинка восстановилась.

Находившаяся впереди и выше цель гнала изо всех сил, чтобы уйти от преследования «Хельриддера». Сапфирового цвета и украшенный бронзовыми завитками клиновидный корабль, в верхней части адамантиевого корпуса которого зияла рваная рана, был не намного меньше охотника. Вокруг добычи Волков кружили эскадрильи штурмовых кораблей, некоторые были серыми, как талый снег, другие мерцали, как драгоценности в ночи. Все они были окутаны ореолами лазерного огня, который хлестал по частично отключившимся щитам врага и пробивал толстую броню за ними.

«Хельриддер», форсируя двигатели, гнался за своей добычей, спешащей под прикрытие отряда крейсеров Альфа-Легиона. Оба корабля получили повреждения, и каждая секунда посреди водоворота вытекающей плазмы и опустошающих лазерных лучей увеличивала их.

— Мы можем достать его? — нетерпеливо спросил Богобой, держась за поручень при очередном резком повороте.

— Еще десять секунд, — прорычал Бьорн, отчаянно не желая видеть, как уходит враг. Они должны отвернуть прежде, чем войдут в зону действия орудия крейсеров, и это злило Волка.

— С левого борта приближаются «Грозовые птицы», — бесстрастно доложил один из сервиторов.

— Теряем седьмой пустотный щит левого борта, — передал другой.

— Лэнсы на девяносто процентов.

— Переключение энергии с освещения палубы С на управляющие реле.

Информация захлестнула Бьорна, а ведь это была всего лишь часть поступающего потока тактических данных. Он чувствовал, как под ногами, словно зверь, дрожит корабль, корректирующий курс по каждой его команде.

— Цель захвачена… — доложил старший артиллерист, сильно аугментированную голову которого окружали пикт-экраны.

Перед кораблем Волков прыгала и кружила цель. «Хельриддер» неотступно следовал за ней, продираясь сквозь поток обломков, прежде чем вырваться на открытое пространство.

— Давай, старший артиллерист, — приказал Бьорн, наклонившись вперед и оперевшись о гранитную стену. — Сейчас или никогда.

— Есть, — подтвердил офицер, рванув ручку управления и развернувшись на своем поворотном кресле.

Носовые лэнсы «Хельриддера» выстрелили. Два сверкающих луча пронзили пламенеющие двигатели.

— Хья! — заревел Урт, треснув кулаком по ладони.

Цепные детонации разорвали цель на части. Как только разрушительная волна добралась до топливных отсеков, остов перевернулся и перешел в неконтролируемое вращение.

— В сторону! — приказал Бьорн. — В сторону и вниз.

«Хельриддер» нырнул в крутое пике. Появились новые цели вперемежку с отметками приближающихся вражеских снарядов и торпед. Вокруг не утихало, кружась и сливаясь, трехмерное буйство.

— Корабль уничтожен, — доложил артиллерист, просканировав разлетающиеся обломки цели и радуясь, как ребенок. — Клянусь Всеотцом, отличная победа.

— «Грозовые птицы» по-прежнему приближаются, — сообщил сервитор сенсориума. Тон его голоса больше подходил для доклада о небольшой топливной утечке в резервных трубопроводах.

— Сколько?

— Двадцать четыре. Сомкнутый строй. Выход на дистанцию огня неизбежен.

Бьорн выругался. Для соразмерного «Хельриддеру» корабля «Грозовые птицы» представляли значительную угрозу — быстрые, сильно бронированные и несущие всевозможную боевую нагрузку.

— Дай залп всем бортом, старший артиллерист. Не позволь им сблизиться.

«Хельриддер» резко сменил курс, пришпоренный неожиданным увеличением мощности субварповых двигателей. Подобно раненному псу, он перевернулся и вошел в казалось бы смертельное пике. В последний момент фрегат выровнялся в сотне километрах над поднимающейся зазубренной тушей линейного крейсера в фенрисийских цветах и резко переложил руль на правый борт.

Маневр уклонения был выполнен мастерски, и батареи левого борта оказались наведенными на приближающийся строй штурмовых кораблей.