Лоренс Стерн уже в начале своей знаменитой книги о жизненном пути Тристрама Шенди писал о них так: «Это странное сочетание представлений, как утверждает проницательный Локк, несомненно понимавший природу таких вещей лучше, чем другие люди, породило больше нелепых поступков, чем какие угодно другие причины для недоразумений» (53, стр. 10). Юм ориентировался на автоматически происходящие в психике процессы, и поэтому ассоциативные процессы и привлекли к себе его пристальное внимание. Но он и не подумал заинтересоваться проблемами их анатомо-физиологической обусловленности, рассмотреть их естественную детерминацию (эти проблемы поставил и пытался разрешить их Д. Гартли). Если Юм и связывает ассоциации с причинностью, то в ином плане: он истолковывает их как причины образования сложных идей, но оставляет в стороне вопрос о причинах появления их самих. Он ограничивается замечаниями о том, что принцип ассоциирования представляет собой «мягко действующую (gentle) силу, которая обычно преобладает». С помощью этой непонятной силы, подобной притяжению, «одна идея естественно вызывает другую» (19, т. 1, стр. 99).

В ассоциациях Юм видит главный, если не единственный способ мышления посредством чувственных образов, а таковым для него является не только художественное, но и всякое мышление вообще. Ассоциации прихотливы и направляются случайными комбинациями элементов опыта, а потому сами они по содержанию случайны, хотя по форме и согласуются с некоторыми постоянными (и в этом смысле необходимыми) схемами.

Конечно, отрицать полностью ассоциативное мышление не приходится. Кроме уже упомянутого художественного мышления и тех патологических случаев, на которые указывал Локк, ассоциативные звенья внедряются почти во всякий достаточно продолжительный мыслительный процесс. Это понимал естествоиспытатель Д. Гартли, главные работы которого вышли в свет позднее «Трактата…» Юма. И это имеет место, например, в случае ассоциативных значений, о которых писали Д. С. Милль и другие логики и психологи XIX в. Ассоциации происходят на основе условно-рефлекторных связей, которые в процессе развития органических видов играли огромную положительную роль: в том числе и у людей они вырабатывали жизненно важные привычки поведения и необходимые для познания ими окружающей среды каузальные установки.

Все это нашло свое отражение, но, увы, искаженное в теории причинности Юма. Заметим, что основатель теории условных рефлексов И. П. Павлов употреблял термины «ассоциация» и «временная связь» как совершенно тождественные по смыслу. «Какое было бы основание как-нибудь различать, отделять друг от друга то, что физиолог называет временной связью, а психолог — ассоциацией? Здесь имеется полное слитие, поглощение одного другим, отождествление» (46, стр. 325). Коррективы в этот тезис были затем внесены самим И. П. Павловым, и они, как увидим ниже, существенно важны для того, чтобы оценить взгляды Юма на ассоциации более полно.

Юм выделял и различал следующие три главные вида ассоциативных связей: во-первых, по сходству, во-вторых, по смежности в пространстве и времени и, в-третьих, по причинноследственной зависимости. В рамках этих трех видов могут ассоциироваться впечатления, впечатления и идеи, идеи друг с другом и с состояниями предрасположенности (установками) к продолжению ранее возникших переживаний. «…Когда любое впечатление воспринимается нами, то оно не только переносит ум к связанным с этим впечатлением идеям, но и сообщает им часть своей силы и живости… после того как ум уже возбужден наличным впечатлением, он образует более живую идею связанных с ним объектов благодаря естественному переключению установки (disposition) с первого на второе» (19, т. 1, стр. 198). Чтобы разобраться во всех этих случаях, рассмотрим три названные выше вида ассоциирования последовательно, один за другим.

Во-первых, ассоциации происходят по сходству, которое бывает не только положительным, но и отрицательным по своему характеру. Последнее означает, что вместо сходства налицо контраст: так, при переживаниях эмоций нередко появляется состояние аффекта, противоположное прежнему состоянию. «…Второстепенный импульс (movement), — пишет Юм в эссе „О трагедии“, — преобразуется в доминирующий и дает ему силу, хотя иного, а иногда даже и противоположного характера… Родители обычно больше всего любят того ребенка, чье слабое, болезненное здоровье причиняло им много огорчений и волнений» (24, стр. 165).

Однако большинство ассоциаций по сходству положительное. Так, увидев некоторого человека, мы вспоминаем всех тех других людей, которые внешне на него похожи. Юм считает, что ассоциации по сходству играют наибольшую роль в математических размышлениях, в особенности при геометрических рассуждениях по аналогии, в теоремах о подобии фигур и т. д. За пределами математики ассоциации по сходству часто ведут к ошибкам, потому что сходства в мире эмпирии обычно бывают очень неполными и даже обманчивыми.

Во-вторых, ассоциирование происходит по смежности в пространстве и по непосредственной последовательности во времени, то есть также по смежности. Это более всего случается с идеями внешних впечатлений, то есть с воспоминаниями о прежних ощущениях, упорядоченных пространственно-временным образом; сами по себе идеи, а тем более эмоции «пространственно смежными» в буквальном смысле, находясь в психике человека, не бывают, хотя они, конечно, локализованы в мозгу. Больше всего полезных случаев ассоциирования по смежности, полагает Юм, может быть указано из области эмпирического естествознания. Так, «мысль о каком-нибудь объекте легко переносит нас к тому, что с ним смежно, но лишь непосредственное присутствие объекта делает это с наивысшей живостью» (19, т. 2, стр. 55).

В-третьих, возникают ассоциации по причинно-следственной зависимости, которые наиболее важны при рассуждениях, касающихся теоретического естествознания. Что здесь Юм имеет в виду? Пример его таков: увидев сына, вспоминаем его давно умершего отца как «причину», хотя бы внешнее сходство сына с его покойным родителем было и невелико. Это значит, что если мы считаем, что Аесть причина, а В— следствие, то в дальнейшем, когда мы получаем впечатление от B, у нас в сознании всплывает идея об А, причем может быть и так, что эта ассоциация развивается в обратном направлении: при переживании впечатления или идеи Ау нас появляется идея В.