Тем же вечером я встретилась с Люсей и Васей, они отдали мне деньги, а я выплатила им их часть гонорара.

– Ребята, а может, все-таки я поговорю с социальными работниками? Найду вам хороший приют, будете жить вместе, а со временем и настоящее жилье получится устроить.

– Ни за что! – отчеканила Люся. – Ты что, не знаешь, что в этих приютах и домах престарелых творится? Блуд и разврат! Почти все бабушки сексуально озабоченные, а дедушек нормальных мало. Нет, мы с Васей здесь, на кладбище, вдвоем. Я же конкуренции не выдержу, драться буду, еще зашибу кого.

Деньги я перечислила на счет больницы, указав, что большая часть суммы должна пойти на оплату операции Ольги Камышиной, остаток – для наиболее нуждающегося из пациентов. Справедливое и грамотное распределение средств: Шлейко чуть не погубили Ольгу, им ее и спасать. То, что Олег еще не успел внести сумму, необходимую для операции, меня не смутило: он готов был это сделать и сделал бы, если бы не арест. А Ольге, судя по записям в дневнике, будет некомфортно чувствовать себя обязанной своему жениху. Если ей так спокойнее, значит, пусть будет так, а неизвестный благодетель пускай останется неизвестным.

Немного расслабившись после удачно выполненного этапа работы, я вспомнила про Алину. Кажется, она скрывалась у меня от скалолазов. Почему тогда ее нигде не видно? Почему я больше не спотыкаюсь об альпинистское снаряжение, из кухни выветрился запах еды, а ночью никто не лезет ко мне в постель, чтобы срочно рассказать свой сон?

– Дедуль, ты Алину не видел?

– А ты не в курсе? – заинтересованно посмотрел он на меня. – Она же у нас в подвале живет.

– Как в подвале? – так и села я. – Что случилось, Ариш? Она с ума совсем сошла?

– Знаешь, я сначала тоже так подумал, а потом понял, что девочке просто очень скучно. Работала она бы, например, учительницей литературы: горы тетрадей, трудные подростки, скандальные родители. Было бы у нее время блажить? Не было бы! А теперь для нее это что-то вроде игры в войну: она утверждает, что ни один уважающий себя скалолаз не спустится под землю.

– У меня тоже когда-то была серая и скучная жизнь. Вспомни период работы на кирпичном заводе. Я же не бросалась покорять пустыню и бороздить океаны, сидела себе в кресле и читала классику.

– И чем это закончилось? Алина гораздо безопаснее для окружающих, чем ты, моя дорогая, – мягко улыбнулся он.

В чем-то дед был прав. Но и Алину следовало немедленно вытащить на свет божий. Я спустилась вниз. Собственно говоря, заявление «Алина сидит в подвале» не совсем соответствовало истине. Можно подумать, что бедную девушку сбросили в подпол, а люк замаскировали вязаным круглым половиком. На самом деле, подвальный этаж был вполне обитаемым. Кроме кладовок, котельной и погреба, внизу располагалась маленькая, но уютная сауна с бассейном и предшествующая ей комната отдыха, которую мы с дедом называли «турецкой» из-за обилия мягкой мебели и присутствия кальяна. Кондиционер, хорошее освещение, телевизор и холодильник делали подвал комфортным и обитаемым, а близость кладовки и погреба – стратегически важным объектом. Его-то и захватила моя подруга.

Алина прекрасно вписывалась в интерьер турецкой комнаты. Ей удивительно шел мой китайский халат из натурального шелка. Интерьер дополняли живописно разбросанные блестящие конфетные фантики и раскрытый дамский роман в ядовито-розовой обложке.

– Нет, ты видела? Ты видела? Как она может такое терпеть? Никакой женской гордости! – кипятилась она, комментируя происходящее на экране телевизора.

– Алина, меня посадят, – вздохнула я.

– Ты попалась? – оживилась она. – Не сдавайся! Ври, выкручивайся, говори, что это все неправда, обзывайся на свидетелей. Пока ты не признаешь вину, они не имеют права сажать тебя за решетку. А что ты натворила?

– Киднепинг.

– «Кид» – что?

– Непинг. Похищение людей. Пока ты сидишь у меня в подвале, я ощущаю себя сутенершей, подбирающей глупышек для отправки в бордели Ближнего Востока. Немедленно выбирайся на свет божий!

– Фигушки! Мне здесь хорошо. И скалолазы ни за что не достанут. Наверное, я все-таки не заразилась этой самой сценариевгорофилией, наверное, у меня нет патологической любви к горам. Ты не знаешь, как называется патологическая любовь к подвалам? Жаль. Пожалуй, стоит заняться спелеологией. Если договориться, что в пещерах не будет летучих мышей и бледных монстров.

Я поняла, что вытаскивать Алину из подвала придется силой, и прекратила свои бесплодные попытки. Можно было бы вообще оставить ее в покое, но за делами я могла забыть о ее существовании и ненароком закрыть в подвале. Так что держать лишнюю проблему в голове было бы для меня слишком большой роскошью. Ничего не поделаешь, даже если это и выглядит не совсем по-товарищески, придется прибегать к посторонней помощи. Я решила, что сейчас быстренько прокачусь в лагерь скалолазов, а потом – сразу к Олегу.