– Постойте, – перепугался Ариша, – вы хотите нанять киллера? Не вздумайте! Есть множество законных путей наказать порок, например, написать заявление в милицию. За доведение до самоубийства дают хороший срок, пусть поживет среди уголовников, похлебает тюремной баланды.

– Что вы, Олег очень богат, он откупится! А моих средств не хватит на хорошего адвоката. Или хватит? Вы не знаете случайно, сколько может стоить адвокат?

– Знаю, голубушка, знаю. И даже могу порекомендовать вам прекрасного специалиста. Видите ли, я не последний человек в этом городе, у меня есть некоторые связи. Я попробую вам помочь. Сегодня же постараюсь увидеть его и рассказать о вашей беде.

В этот момент в глубине плохо освещенного коридора зловеще лязгнула дверь, и санитарка в несвежем халате с грохотом выкатила из полумрака ржавую железную каталку с телом, накрытым коричневатой простыней. Простыня была, как обычно водится, коротковата, поэтому не прикрывала желтоватые ступни, на одной из которых уныло висела клеенчатая бирочка. Катерина Ивановна тихо охнула и приросла к стулу. Санитарка, глухо откашлявшись, зычно гаркнула:

– Зинка, найди Петровича, работу ему везу!

Дежурная, сидевшая у входа, отозвалась:

– Да он с утра в котельной завис, сегодня уже не работник.

– А меня не касается! Можно подумать, ему живого человека резать. Да тут и так все ясно, пусть поковыряется для вида да зашьет, любой алкаш справится.

Ариша от изумления потерял бдительность, поэтому не успел перехватить Катерину, птицей кинувшуюся к каталке и запричитавшую над трупом. Она выкрикивала проклятия в адрес Олега, а также всех эскулапов мира, алкоголиков, адвокатов, обнимала тело под простыней, отталкивала пытавшихся оттащить ее санитарок. Весь этот кошмар продолжался до тех пор, пока простыня не сползла и неожиданным зрителям не предстало благообразное лицо старушки с заострившимся носиком и скорбно поджатыми губами. Только после этого Арише удалось оттащить женщину от каталки и усадить обратно в кресло. Тут же подлетела молоденькая сестричка с маленьким стаканчиком остро пахнущей жидкости, одной рукой привычно поддержала женщину за затылок, а другой мягко опрокинула стаканчик с успокоительным ей в горло. Никто не заметил, как из дверей, ведущих к операционной, вышел немолодой доктор с потухшими глазами. Он подошел к маленькой группе, снял шапочку и вытер ею пот со лба.

– Операция прошла успешно, состояние вашей дочери стабильно тяжелое. В сознание она придет не скоро, пока будет находиться на искусственном жизнеобеспечении, а дальше – посмотрим. Идите домой, сейчас вы ничем не можете ей помочь.

Он постоял еще немного, потом, так и не взглянув в глаза женщине, зашагал дальше по коридору.

– Не надо мне адвоката, – сквозь зубы прошептала мать, – я знаю, как расквитаться с ним. Я бабку одну знаю, она нашлет на него такую порчу, что никто снять не сможет!

– Послушайте меня, – тихо произнес Ариша, – пока ничего не отвечайте, только выслушайте. Я хоть и старый безбожник, но знаю: то, что вы задумали, не принесет успокоения вам и здоровья вашей дочери. Я знаю человека, который сможет сделать так, что все, содеянное вашим врагом, вернется к нему же. Девочка будет отомщена, злодей наказан. А перед богом и людьми вы и Олечка останетесь чисты. Помните, я рассказывал вам о смерти моего сына и невестки? Тот, кто явился причиной их смерти, спустя четырнадцать лет был жестоко наказан. Он потерял состояние, репутацию, здоровье, разум. Его жестоко предали самые близкие люди, теперь это жалкий, нищий, одинокий старик. И свершился суд не при помощи магии или божьего промысла. Смерть – слишком простое наказание для вашего обидчика. Правильнее будет заставить его покаяться, заставить страдать так, как страдала Оля. Возьмите визитку и подумайте над моим предложением.

Ариша вложил в руку несчастной матери карточку с моим телефоном и вышел из приемного покоя. Свежий ветер взъерошил его тщательно уложенные волосы и унес облако больничного запаха. Все, что он рассказал, было чистой правдой. Когда мне исполнилось двадцать восемь лет, я действительно разыскала бывшего главного прокурора города и собрала сведения о нем и его семье. Оказалось, что мой враг женат во второй раз на молодой и неглупой женщине, старший сын его является крупным строительным магнатом города и замешан в махинациях с рентой, младший сын – лоботряс и наркоман.

Я подружилась с его женой и убедила ее бежать от мужа, прихватив солидную часть семейного состояния. Для падкого на дешевые развлечения прокурора наняла девицу легкого поведения, которая шантажом довела его почти до безумия, а также перессорила его сыновей, сделав из равнодушных друг к другу людей лютых врагов, а затем собрала и передала в прокуратуру материалы, уличающие старшего сына в преступных махинациях с договорами пожизненной ренты. В конце концов, я явилась невольной причиной того, что дом этой семейки сгорел, а сыновья практически похоронили отца заживо под его обломками. В последний момент мне удалось вытащить господина прокурора из горящего дома, я не смогла спокойно смотреть, как в страшных муках гибнет человек, даже если этот человек заслуживал такой смерти.

Итак, я отомстила за своих родителей и теперь не прячу глаза при взгляде на их портреты. Мой дед был прекрасно осведомлен о ходе моего расследования, и не только не отговаривал меня, но и очень помог мне советами, знанием, делом, помощью нужных людей. Кроме него, больше никто в полном объеме не владел информацией о моем участии в странном развале внешне крепкой и обеспеченной семьи, но многие догадывались. Например, моя подруга Алина, девица взбалмошная и непостоянная, но верная и преданная, или журналист местной газеты «Горовск сегодня» Антон Ярцев, который помог мне с опубликованием необходимой информации, или старый друг нашей семьи, полковник ФСБ Сергей Дмитриевич Курбатов. Когда погибли мои родители, он был далеко и не мог помочь мне, поэтому счел своим долгом теперь закрыть глаза на некоторые явные вещи и прикрыть меня перед прокуратурой. В умении всех этих людей держать язык за зубами я была уверена, однако в городе пошли слухи о том, что возмездие настигло семью прокурора не только по воле божьей.