— Парни, подъем, — скомандовал Андреич. — За дело.

Антонина Дмитриевна вытащила из сумочки вязание, чтобы доделать зимнюю шапку для Антона. Она точно знала, что она будет именно для Антона, а не для Андрея, хотя не смогла бы объяснить почему. За вязанием Антонина Дмитриевна обдумывала только что услышанное. Отойдя от мальчиков, она направилась вовсе не в кафе, расположенное в соседней комнате, а в туалет. Там, подправляя у зеркала макияж, она подслушала болтовню двух девчонок, непонятно какими правдами или неправдами пробравшихся на репетицию.

Не будем оправдывать бабушку близнецов, она сделала это нарочно. Точнее, начало разговора она застала случайно. Но, услышав, о чем, а точнее, о ком идет речь, Антонина Дмитриевна задержалась, чтобы услышать продолжение. Она даже специально смазала тушь на ресницах и потом долго восстанавливала красоту.

— Как тебе черненький? — спросила одна из девчонок — рыженькая. Обе стояли в двух метрах от бабушки, у соседнего зеркала, и наводили красоту на смазливые мордашки.

— Обаяшка! — заявила ее подруга, одетая в немыслимого розового цвета джинсы, и обе глупо захихикали.

— Точно! Такой торс!

— И почему он не снимает майку?

— Все равно он не выиграет! — заявила девчонка в джинсах.

— А вот и нет, очень даже выиграет. Спорим?

— На что?

— Если проиграешь, пойдешь и поцелуешь его.

Бабушка, слышавшая каждое слово, ужаснулась тому, какая участь ждет Федю в случае проигрыша.

— А если выиграю, то его поцелуешь ты.

Час от часу не легче! К счастью, в этот момент Антонина Дмитриевна вспомнила, что Федя вовсе не участвует в конкурсе, и это ее несколько успокоило.

— Договорились.

— Только он все равно не выиграет. Собьет его какой-нибудь машиной, и все, капут!

— Как Илюшку? — рыжая девушка вздохнула.

— Ну да. Было три фаворита, останется два. Чик, и готово.

Что она подразумевала под словом «чик», для бабушки близнецов так и осталось загадкой. Но, убедившись, что разговор окончен, она немедленно поспешила к Феде. Пока тот разговаривал с Альбертом, Антонина Дмитриевна присматривалась к юноше.

И вот теперь она за вязанием пыталась все осмыслить.

Конечно, разговоры девчонок могут вообще не нести никакого смысла, как это частенько бывает. Но могут и нести.

Она сбилась со счета, убирая петли, поэтому от размышлений пришлось на время отвлечься.

Итак, у нас есть двое кандидатов в заказчики нападения: Альберт, в невиновности которого они с Федей почти уверены, и непонятный Денис. Непонятный хотя бы потому, как себя держит. Ни с кем не общается, ни с кем не знакомится. И даже на девушек, тайком пробирающихся в зал, не обращает никакого внимания.

Антонина Дмитриевна вспомнила слова Феди о том, что Денис должен отнестись к нему настороженно. Сначала она не обратила на это внимание, но теперь поняла, что Федя прав. После того как он весь перерыв болтал с Альбертом, любой на месте Дениса заподозрил бы неладное. И бабушка решила, что действовать придется ей самой. Она отложила вязание и стала пристально рассматривать претендента на победу.

Тем временем ребята отрабатывали мышцы. Им пришлось-таки раздеться до пояса, отчего девчонки-болельщицы буквально повизгивали от восторга.

— Бицепс! Трицепс! — командовал Андреич. — Хорошо, мальчики! Повернулись спиной!

«Мальчики» старались вовсю. Пот лил с них градом. Спины блестели.

— Еще раз то же самое упражнение, — велел руководитель.

Федя вместе с остальными тщательно выполнял его команды.

Когда через час парни снова сделали передышку, то большинство сразу отправились в душ. В числе тех немногих, кто остался, был и Денис. Казалось, он совершенно не напрягался и теперь выглядел свеженьким.

— Денис? — обратилась к нему Антонина Дмитриевна.

— Да, — ответил он.

— Не могли бы вы мне помочь?

— Конечно, — ответил тот, видимо, недоумевая. Такому парню, наверное, привычно переводить немощных бабушек через дорогу или носить им сумки. Но вот чем он мог помочь ей здесь, в этом зале?

— Видите ли, я бабушка…

— Одного из конкурсантов. Не так ли? Подождите, я сейчас вспомню. Федор Ганга, правильно?

— У вас отличная память, — похвалила она.

— Вы немного похожи, — сказал Денис.

— Вот как? — Антонина Дмитриевна усмехнулась этому признанию.