«А она права, - подумал я, - пили-то мы с Ларисой каждый день».

– Обещаю! – твёрдо произнёс я, - а ты? – обратился я к подруге.

– Ладно, ладно, - скороговоркой произнесла она.

– Нет, ты дай слово родителям, - сурово потребовал отец.

– Даю папа! – ответила девушка серьёзно, она, ведь, была не дура и тоже представляла, до чего может довести пьянка.

– А вот проверим! – встряла мать, - сегодня пьём последний раз, потом только на проводы.

Отец недовольно крякнул, тем самым он лишался лишней рюмки в отпуске, но забота о дочери взяла верх.

– Мы с мамой тоже ни капли, - подтвердил он.

– Годится! – засмеялась Лариса, она была рада, что всё уладилось, и сейчас достаточно насыщена алкоголем, чтобы согласиться не пить.

Родители ушли отдыхать в спальню после тревожной ночи, я робко не посмел заниматься с девушкой любовью в соседней комнате и завёл её в ванную, о края которой она упёрлась крепкими ладонями…

После всех треволнений и коньяка я проспал в комнате на диване несколько часов.

Очнулся под вечер. Мать хлопотала на кухне, оттуда доносился невообразимо вкусный запах домашней пищи, от которой я отвык за неделю.

«Билет! – всполошился я, - надо успеть сдать билет на самолёт».

– До какого часа у вас авиакасса? – спросил я «тёщу».

– До восьми, ещё успеешь, - ответила она, - а нет, так отец свозит в аэропорт, там круглосуточно.

Не хотелось беспокоить лишний раз доброго Владимира, и я заспешил.

Лифт долго не приходил, и я побежал по ступенькам вниз.

На площадке второго этажа стояла Лариса и целовалась с парнем.

Увидев меня, она резко оттолкнула присосавшегося сластолюбца.

– Сергей, это муж, - расслышал я её быстрый шёпот.

Мы стояли с соперником напротив друг друга, Лариса поднялась на пару ступенек вверх.

«Причём здесь он?» - безнадёжно махнул я рукой и продолжил путь вниз. Мой чемодан остался в гостинице, возвращаться в квартиру было незачем.

– Вадим!
– услышал я на улице срывающийся голос, но не обернулся.

В гостинице я нажрался в ресторане в дребедень и утром чуть не проспал на самолёт.

В самолёте я досыпал и приходил в себя от перепоя.

Настоящие сердечные муки начались в поезде из Перми в Е-бург.

Пить уже было противно, есть не хотелось тоже, искурил за дорогу за шесть часов целую пачку.

«Ну и хорошо, что так кончилось с этой дрянью»!
– настраивал я себя. «Что не сдал билет и улетел. Не хватало ещё застать её с кем-нибудь в постели».

Но перед глазами стояла распутная красавица и улыбалась мне нежной любящей улыбкой.

«Существует же телепатия. Она сейчас осознала свою беспечность и раскаялась, вспоминает обо мне, потому и видится в таком образе», - успокаивался я на минуту и проникался к фантому любимой девушки ответной нежностью. Так издёргался я до сумасшествия, то от ненависти, то от нежности.

Добравшись до дома, не смотря на вселенскую усталость, позвонил Фаукату, не мог оставаться один.

Неунывающий никогда татарин тут же прискочил с бюраканом, и я чистосердечно поведал ему всю историю. Выговориться было необходимо, внутри меня колотили друг друга такие противоречия, что забили бы весь организм до смерти.

Друг махнул рукой:

– Да все они бляди! Не переживай! Я завтра такую деваху тебе приведу.

Я вежливо отказался.

– Буду с утра ремонтировать квартиру, ещё с весны собирался.

– Хорошее мероприятие, - согласился друг, - и как-то даже успокаивает. Вечером прибегу подмочь.

– Знаю я твою помощь, начнётся одна пьянка, ладно, я сам.

– Как ать хочешь, как ать хочешь, - протараторил весельчак.

Я проводил его до середины между нашими домами, как давно у нас было заведено раньше, пока в устоявшееся существование не влезла Лариса.