Дяденьку убивать не собирались. Куда проще примитивно связать его и дать деру. В милицию же он не побежит.

Дарья села на стул и скрестила пальцы на коленях. Вот он звонит в дверь. Размеренные шаги Инги. Здороваются. Он, кажется, даже целует ее.

– Как доехали?

– Скользко на дорогах, но вроде добрался, – голос мужчины был уставший. – Я не буду ужинать с вами, Инга, мне надо быстрее обратно. В столице очень ждут.

– Понимаю. Тогда к делу.

Теперь она должна была достать чемоданчик, где, кроме муки, было немного и героина. Совок был без ума от счастья, когда к нему пришел его же поставщик и купил часть товара уже по розничным ценам.

– Как всегда, я проверю все упаковки, – строго сообщил гость. – А вы пока можете заняться финансами.

Замочки «дипломата» щелкнули.

Дарье показалось, что она уловила сквозняк.

– Сядь! – раздался громкий голос Алексея.

Дарья тут же вышла из своей комнаты. Но ствол был направлен не на плотного мужчину в джемпере, а на Ингу.

– Ты что, рехнулся?!

Покупатель подошел к входной двери и впустил крестного папу.

Для женщин это был сюрприз.

Следом за Николаем Ивановичем вошли еще двое крепеньких мужичков. У одного из них в руке был шприц.

Войдя в номер, высокий и поджарый мафиози потрепал Дарью по щечке, похлопал Алексея по плечу, затем подошел к Инге и положил ей на плечи руки.

– Инга, почему ты пытаешься развалить весь мой бизнес?

Удар в скулу был сильным и резким, но Инга смогла устоять на ногах.

Она не знала, как ей быть, что сказать. Наконец ее проняло.

– Это все она! – Парина ткнула пальцем в Дарью.

– Конечно, шлюха все обделала. – Он махнул рукой, и Алексей вместе с вошедшими следом за мафиози мужчинами скрутил Ингу.

– Пожила, и будет.

Игла вошла в шею. Сдавленные крики, прорывающиеся сквозь закрывавшую рот ладонь, стихли.

– Быстро все из номера, – распорядился папа и сам быстрее всех бросился выполнять собственное распоряжение.

Дарья сидела на кровати и ревела. Она рассказала ему все, лишь бы только он не убил ее. И он не убил. Он даже оказал ей честь и трахнул ее. Получалось это у него хорошо, она даже сказала бы – по-человечески: чисто, без извращений и выкрутасов.

– Дада, ты зря ревешь, – Николай Иванович пил кофе из маленькой чашечки, сидя около открытого камина. – Тебя никто не тронет. А Алексей… на него не надо обижаться. Он просто хочет нормально жить. Ты думаешь, бегать с кучей денег и наркотиков по белу свету, каждый день ожидая смерти, приятное занятие? Он все сделал правильно, пришел и рассказал папе.

Ты не останешься без вознаграждения, тем более у нас все шансы, не так ли?

Она вытерла нос и кивнула в ответ.

– Только я все сделаю сама, вдруг это и не он вовсе.

– Конечно. Ты же еще ничего не нашла.

– Но я рассчитывала на те деньги, которые привезет человек из Москвы. Никто не устоит перед такой суммой.

– Мне пришлось извиняться за наш бардак. Я договорился, что он подождет одни сутки. И никаких денег. У тебя только сутки. Время пошло четыре часа назад.

Жестче удара быть не могло.

Она была в панике. У нее осталось всего ничего, чтобы раскрутить Кузикова. Доказательств того, что наркотики именно у директора гостиницы, у нее не было. Да они могут быть вовсе и не у него. Ей надо было сообразить, как можно заставить здорового и даже немного умного администратора засветиться.

Единственное, что она могла придумать, это снова обратиться к Совку.

Найти торгаша не составило никакого труда. Он был на своем посту и трудился в поте лица.

– Дада, да ты крутая, – торговец кайфом базарил с полуоткрытым ртом. Ну, дурак дураком, ей-богу. – Значит, я прихожу к этому мужику и бросаю ему тему о том, чтобы организовать у него в гостинице сбыт товара. Он бьет отказом, тогда я начинаю долбать, что я крутой, и вынимаю бабки. Мацаю его за трудности с героином и кричу, что могу захавать пару сотен граммов. Даю ему координаты и бью поклон. Все?

Так суть дела Дарье еще никто не пересказывал.

– В общем, все верно.

– Но за это ты спишь со мной целый месяц.

Она не колебалась.

– Я согласна при условии, что дело выгорит.

– Нет, я не согласен. Мои дела в последнее время, как ты знаешь, пошли в гору. Зачем мне такой риск?

Ее жали со всех сторон, и она была вынуждена прогибаться.

– Только сделай все, как я прошу.

Он подлетел к ней и поцеловал взасос.

– Ты – моя девочка!