Связь оборвалась. Тишина. Спокойствие. Опустошённость…

— Это как-то связано с письмом? — спросил Стэн, глядя на сестру нежно и сочувственно.

— Да, — ответила Марика. — Но я не могу… Хотя, если это правда, то через два дня вы сами всё узнаете, а если нет… тогда это не будет иметь никакого значения. — Она горько вздохнула. — Госпожа Уолш считает, что Кейт и Джейн влюблены друг в друга и бежали, чтобы жить вместе. Как муж и жена.

Алиса громко фыркнула:

— Что за глупости?! Разве ей не известно, что Джейн… — Она умолкла и потупилась. А после короткой паузы добавила: — Это просто чушь! Кейт и Джейн ладят между собой не лучше, чем кошка с собакой. Какая уж там любовь.

— Тем не менее, госпожа Уолш в этом убеждена, — сухо произнесла Марика и встала. — Я, пожалуй, пойду и займусь переводом письма Кейта. Доброй вам ночи, господин Стоичков.

— Счастливо, Марика, — сказал Анте Стоичков. Он не стал желать ей в ответ доброй ночи, поскольку здесь было около десяти утра, и она лишь недавно проснулась. — А письмо передадите через Стэнислава. Когда у нас наступит утро, у вас будет глубокая ночь. Я не хочу беспокоить вас или Алису.

— Хорошо, — ответила Марика и вышла.

После её ухода Стоичков задержался недолго. Он рассказал Стэну самые свежие новости из столицы и передал сообщение Дражана Ивашко, что последний из отправленных за подмогой гонцов уже пойман. В Златоваре никто, кроме Конноров, понятия не имел, что посланное наперехват южанам войско готовится к сражению с основными силами противников Чеслава. Как и прежде, все события разворачивались согласно намеченному плану.

Затем Стоичков договорился со Стэном о встрече в шесть утра, попрощался с ним и Алисой и ушёл к себе. Стэн и Алиса остались в вдвоём.

Какое-то время они стояли на месте — он возле стенного шкафа, внутри которого находился портал, а она возле кресла, — и молча смотрели друг на друга. Стэн заметил, что Алиса сильно нервничает, но никак не мог понять почему.

Наконец он прикрыл двери шкафа и медленно прошёлся по комнате. Мимоходом он посмотрел в зеркало и убедился, что выглядит вполне прилично. Алиса следила за ним взглядом.

— Вы, наверное, устали и хотите спать, — робко отозвалась она. — Мне уйти?

По её тону Стэн догадался, что Алиса не хочет уходить. Да и он этого не хотел.

— Ну, если у вас нет никаких срочных дел…

— Нет, — быстро сказала она, словно боясь, что он передумает. — Я свободна и никто меня не ждёт. Марика сейчас занимается переводом письма, и… и вообще, она вернётся нескоро. Марика сообразительная девочка. Она придёт сюда, лишь когда мы её позовём.

— А в чём… — начал Стэн, но, перехватив устремлённый на него взгляд Алисы, осёкся. Он понял причину её волнения и мысленно выругал себя за недогадливость.

Алиса смотрела на него с нежностью, восторгом и умилением и неудержимо краснела. В её взгляде Стэн прочёл любовь и страх — страх быть отвергнутой. Он подумал, что ещё немного — и она либо выбежит вон из комнаты, либо бросится ему на шею.

При других обстоятельствах Стэн продолжал бы стоять на месте, с интересом ожидая дальнейшего развития событий. Но он не мог заставить себя поступить так с Алисой. Он не хотел унижать её, как унижал других женщин, теперь это казалось ему кощунством. Испытывая жгучий стыд за свои прежние поступки, он быстро подступил к Алисе и первый обнял её.

Она обвила руками его шею, всем телом прижалась к нему и приблизила свои губы к его губам. Глаза её томно блестели.

— Любимый, — прошептала Алиса, обжигая горячим дыханием лицо Стэна. — Я так долго тебя ждала. Всю свою жизнь…

Гордон Уолш скомкал галстук и со злостью швырнул его в угол комнаты.

— Идиоты! Кретины! Трусы!

Дэйна Уолш никак не отреагировала на этот бурный всплеск эмоций со стороны мужа. За двадцать пять лет совместной жизни она уже привыкла к его частым приступам гнева и научилась переносить их спокойно, не нервничая, как в первые годы замужества. К тому же только что он вернулся с заседания Коллегии Мастеров, где за прошедшие две недели, по вполне понятным причинам, его позиции сильно пошатнулись. А сегодня подавляющим большинством голосов было принято решение, которое привело Мастера Гордона в бешенство.

— Это недопустимо! — твердил он, расхаживая по гостиной и отчаянно жестикулируя. — Мы не должны уступать. У нас достаточно рычагов воздействия, чтобы настоять на своём. Эти безмозглые политики не смотрят дальше следующей избирательной кампании, но мы… Мы должны думать о будущем — о наших детях, внуках и правнуках, обо всём человечестве. А что мы сейчас делаем? Закладываем бомбу замедленного действия, вот что! Завариваем кашу, которую придётся расхлёбывать нашим потомкам, — а сами умываем руки. Я уж не говорю о том, что мы отдаём целый мир на откуп этим мутантам, этим…