— Это верно, если они достаточно сильны и многочисленны, чтобы противостоять нам открыто, — заметил Гордон Уолш. — А если нет?

— А если нет, то нам нечего их опасаться, — тут же нашёлся Кейт.

Гордон Уолш натянуто улыбнулся:

— В твои годы я был таким же самонадеянным и уверенным в собственной непогрешимости юнцом. Эх, молодость, молодость… Впрочем, тут я согласен с тобой. Навряд ли девчонка что-нибудь подозревает; её беспечность свидетельствует о полном неведении. Однако меня бесит наше вынужденное бездействие. И вдобавок, мучает неизвестность. Где-то есть мир, в котором расплодились ментальные мутанты — и не простые, а потомки рода МакКоев. Мы можем только гадать об их численности, о том, какими способностями они обладают, как много знают и насколько серьёзную представляют угрозу. Мы целый год топчемся на месте, без малейшего продвижения вперёд. Пора, наконец, набраться мужества и признать, что план с детекторами завёл нас в тупик. Пришло время менять нашу тактику.

— Но Смирнов говорит…

— Смирнов неисправимый оптимист. К тому же он чертовски самолюбив и терпеть не может признавать поражения. Я уверен, что сам он в глубине души прекрасно понимает всю тщетность своих усилий, но упрямо продолжает биться головой об стену. Лучше бы он уделял больше внимания миниатюризации.

Идея подбросить Марике «жучок», чтобы она пронесла его в свой родной мир, возникла после первых же неудач проследить весь её путь при помощи спрятанного вблизи портала детектора. Но вся проблема заключалась в том, что никак не удавалось сконструировать достаточно миниатюрное для этих целей устройство. Максимум, на что сподобилась группа Смирнова, это втиснуть детектор в средних размеров зажигалку. Из-за отсутствия места для газа или бензина зажигалка не работала, а потому не годилась для подарка — даже если отвлечься от того, что Марика не курила. А недавно Гордон Уолш предложил Смирнову вмонтировать детектор в дорогую эксклюзивную модель сотового телефона, которую Кейт потом подарит Марике, но Смирнов высмеял эту идею. И в самом деле: что-что, а мобильник она брать в свой мир не станет — ведь там он будет совершенно бесполезен. Попытки же замаскировать детектор под брошь или медальон пока не увенчались успехом.

Вдобавок к этому было ещё одно препятствие — сверхчувствительность Марики. Эту проблему никакая миниатюризация решить не могла. Год назад, когда Марика лишь только привлекла внимание Хранителей, к телефону в кабинете Генри МакАлистера было подключено подслушивающее устройство. В течение нескольких дней Кейт, его отец и ещё четверо человек слушали разговоры сэра Генри, Алисы, других домочадцев, но при первом же появлении Марики случилось непредвиденное. Не прошло и пяти минут с момента её прихода, как она сказала сэру Генри: «Знаешь, отец, у меня такое ощущение, будто кто-то повторяет шёпотом все мои слова. Так бывает, когда слуги подслушивают под дверью или когда я говорю по телефону. Но сейчас я никого поблизости не чувствую. И трубка телефона на месте. Странно…»

Гордон Уолш тотчас распорядился прекратить прослушивание. Кейт присутствовал при этом и ясно видел его испуг на грани суеверного ужаса. То был редкий случай, когда отец занял умеренную позицию и без всяких споров отказался от идеи тотальной слежки. Даже запись разговоров Марики была признана неоправданным риском, и при первых же звуках её голоса микрофоны автоматически отключались. Посему приходилось довольствоваться информацией, полученной из вторых рук — подслушивая доверительные беседы сэра Генри с Алисой. Но и такие предосторожности оказались недостаточными, когда Марика поселилась в Норвике. Дальнейшее прослушивание было прекращено, и при первом же удобном случае Кейт снял «жучки» с телефонов Алисы и сэра Генри.

Установка детектора возле портала тоже была рискованной затеей, однако все сходились на том, что риск этот необходим. К тому же детектор срабатывал лишь в момент активизации нуль-перехода и отключался сразу после его завершения. Обладающая невероятной чувствительностью Марика всё же не была всевидящей и, занятая манипуляциями с порталом, очевидно, не замечала слежки. Но как знать, что произойдёт, если детектор будет при ней? По этому вопросу среди Хранителей не было единого мнения…

— На прошлой неделе я предложил Главному взять в оборот Алису Монтгомери, — после непродолжительного молчания вновь заговорил Гордон Уолш. — Я более чем уверен, что она уже овладела техникой нуль-перехода.

— И какой был ответ? — с замиранием сердца спросил Кейт.

— Пока никакого. Главный всё ещё думает. Он говорит, что прямых подтверждений этому нет, а действовать надо только наверняка.

— Совершенно верно, — поспешил согласиться Кейт. — Я ни разу не замечал ничего такого, что хоть косвенным образом свидетельствовало об умении Алисы работать с порталом. Да и записи явно указывают на то, что все нуль-переходы совершал один и тот же человек.

(В последние месяцы Кейту пришлось подменить четыре кристалла, где были зафиксированы манипуляции с порталом, сделанные другим «почерком». Это могла быть Алиса, а мог быть кто-то ещё — к примеру, тот же Стэн, брат Марики. В любом случае, Кейт решил перестраховаться. Хранители опасались трогать Марику, но с Алисой они бы не стали церемониться.)

— Джейн говорит то же самое, — кивнул Гордон Уолш. — Правда, в последнее время она редко видится с Алисой, и на её мнение полагаться нельзя.

— Зато на моё можно, — настаивал Кейт. — Алису лучше не трогать. Тысяча против одного, что от неё мы ничего не добьёмся и лишь выдадим себя. А значит, потеряем свой главный козырь. Пока противники не подозревают о нашем существовании, у нас перед ними огромное преимущество.

— Тут ты прав, сын. Но чтобы реализовать наше преимущество, мы должны найти их логово. А как раз с этим у нас большие проблемы.

— Временные проблемы, отец. Всего лишь временные. Ещё немного — и Марика во всём мне доверится. Она сама, добровольно выложит всё, что мы хотим от неё узнать.

— Гм-м… Боюсь, ты выдаёшь желаемое за действительное. В свете её сегодняшнего отказа представляется сомнительным, что она вот-вот готова броситься тебе на шею.

— Совсем наоборот, — возразил Кейт. — Будь я ей безразличен как мужчина, если бы она питала ко мне только дружеские чувства, то без колебаний приняла бы ваше с мамой приглашение. А так она боится.