Кейт отпустил руку Марики и подошёл к двери библиотеки, которую она ещё не успела запереть.

— Коридор не лучшее место для таких разговоров, — произнёс он, открывая дверь. — Давай войдём.

После секундных колебаний Марика согласно кивнула. Она моментально сообразила, что Кейт допустил тактическую ошибку, решив продолжить беседу наедине. И вообще, ему следовало бы передать приглашение родителей в присутствии Алисы — она поддержала бы его не только из симпатии, но также из вежливости. Тогда Марике было бы труднее отказать.

Войдя в библиотеку и закрыв на ключ дверь, Марика с внезапно возникшим беспокойством посмотрела на Кейта, который с хозяйским видом прохаживался вдоль стеллажей с старинными фолиантами. Только сейчас ей пришло в голову, что с разрешения сэра Генри он часто бывал в библиотеке, изучая фамильные реликвии МакАлистеров, и спокойно мог снять слепок с ключа, а потом изготовить дубликат. Если это так, то вполне может быть, что, не дозвавшись её, Кейт сам открыл дверь и обнаружил, что внутри никого нет… Хотя, в таком случае, зачем ему было околачиваться под дверью, раз библиотека пуста?…

— Я не понимаю тебя, Марика, — первым заговорил Кейт, задумчиво глядя на неё. — Что ты такого нашла в этом приглашении?

— А разве не ясно? Ты же прекрасно знаешь, как примут меня твои родители. Они будут относиться ко мне, не как к твоему другу, а как к твоей девушке. Я не хочу оказаться в неловком положении.

— Об этом не беспокойся. Мои родители не заблуждаются на твой счёт. Рассказывая им о тебе, о наших с тобой отношениях, я ничего не преувеличивал и не выдавал желаемое за действительное. Они знают, что я люблю тебя; но знают также и то, что ты не отвечаешь мне взаимностью.

Сказано было прямо, без околичностей. Кейт уже не впервые говорил ей о любви, и каждый раз Марика испытывала какую-то сладостную муку, слыша из его уст это слово. Она отвернулась и закусила губу, подавляя невольный стон.

Кейт подступил к ней сзади и робко прикоснулся к её плечу.

— Марика, милая, скажи: чем я тебе не подхожу? Чего мне не хватает?

«Немного смелости, — чуть ли не в отчаянии подумала она. — Если сейчас ты обнимешь меня, я не смогу… не смогу оттолкнуть тебя».

Ещё несколько секунд Марика стояла неподвижно, боясь (и в то же время надеясь), что он всё-таки попытается обнять её. Затем решительно стряхнула его руку со своего плеча и повернулась к нему.

— Хватит, Кейт. Довольно этих разговоров, — со всей возможной твёрдостью произнесла она. — К сожалению, я не могу принять любезного приглашения твоих родителей. Передай им от моего имени всяческие извинения и… И всё! Больше я не хочу об этом слышать.

Он вздохнул и потупился.

— Жаль, очень жаль. Я так хотел, чтобы ты повидалась с моими родителями. Особенно с отцом. Тогда бы он понял, что ты самая милая, самая замечательная, самая…

— Прекрати, Кейт! — почти что выкрикнула Марика. — Хватит, я сказала!

Кейт поднял глаза, внимательно посмотрел на неё, затем не спеша прошёл в дальний конец комнаты. Остановившись перед зеркалом, он с минуту молча глядел в него, потом повернулся к Марике и, словно невпопад, спросил:

— Кстати, ты знаешь, что это зеркало на самом деле потайная дверь?

Сердце Марики учащённо забилось, а взгляд растерянно заметался по комнате.

— Ну… я… Да, знаю. А что?

— С ним связана одна очень любопытная и загадочная история. — Кейт отбросил полы пиджака, сунул руки в карманы брюк и вразвалку подошёл к окну. У него был вид человека, который со скуки решил немного поворошить прошлое. — Это произошло сравнительно недавно, каких-нибудь тридцать восемь лет назад. Тогда ни с того ни с сего, без каких-либо видимых причин, обрушился участок стены в библиотеке, и сбежавшиеся на грохот люди обнаружили ход в подземелье, о существовании которого прежде никто понятия не имел. Этот ход заканчивался тупиком — небольшим помещением, где не было ничего заслуживающего внимания, кроме выложенного разноцветными камнями странного узора на одной из стен. Приглашённые сэром Генри специалисты так и не смогли установить назначение этого тайника и разгадать смысл странного узора на стене… Гм-м… Впрочем, у них не было достаточно времени на исследования. Вскоре сэр Генри отказался от их услуг и сам занялся изучением фамильного артефакта. Да так увлёкся, что порой здесь ночевал и даже распорядился принести сюда кушетку. — Кейт отвернулся от зеркала и устремил взгляд на ту самую кушетку, где лет тридцать назад по здешнему времени была зачата Марика. — Ты в курсе этой истории, не так ли?

Марика смотрела на Кейта широко распахнутыми от изумления глазами. Она заметила, что не дышит, лишь когда почувствовала стеснение в груди и лёгкое головокружение. Судорожно выдохнув, она жадно вдохнула свежий воздух и закашлялась.

— Что… что ты хочешь этим сказать?

Кейт подошёл к кушетке и присел на её край. Его лицо выражало крайнее замешательство и даже испуг.

— Я не должен был это говорить, но… будь осторожна, Марика. Твоя легенда белыми нитками шита. В Нови-Саде нет улицы, на которой якобы живут твои дедушка и бабушка, а в консульском отделе посольства Сербии и слыхом не слыхивали ни о какой Марике Мышкович. Местной полиции об этом известно, но она предпочитает закрывать глаза на твой нелегальный статус в Британии, ведь покровительствующий тебе сэр Генри — весьма уважаемый член общества. Поэтому, если ты не будешь сильно светиться, проблем с полицией у тебя не возникнет. Однако есть и другие люди… — Кейт умолк, так и не закончив свою мысль.

— Что за люди? — взволнованно спросила Марика. Голос её предательски дрожал.

Кейт молчал долго, и Марика уже решила, что он не ответит.

Но Кейт ответил. Он заговорил тихо, почти шёпотом, будто боясь, что их могут подслушать:

— Эти люди хотят знать, кто ты на самом деле и откуда такая взялась. Это очень любознательные люди. И очень проницательные. К тому же они обладают огромной властью. Они ещё не знают, где находится твоя родина, но вскоре могут узнать. Это не бахвальство и не угроза — это констатация факта.