Стэн задумался. Тем временем Алиса развила бурную деятельность: она рылась в шкафу, перебирая одежду, и складывала на кровати всё, что намеревалась взять с собой. Среди прочего, там был ворох нижнего белья. Стэн поймал себя на том, что с каким-то нездоровым любопытством разглядывает его, и в смущении отвёл глаза.

— А вам не кажется это подозрительным? — спросил он у сэра Генри.

— Мне кажется, — отозвалась Алиса, не прекращая рыться в шкафу. — Но я не думаю, что старина Джордж был соглядатаем Хранителей. Наверняка они специально выбрали этот день, когда у Брайана и Матильды выходной, чтоб было меньше свидетелей. А потом выманили Джорджа — чтобы вообще не оказалось свидетелей.

— Я тоже так думаю, — сказал сэр Генри.

Стэн безразлично пожал плечами.

— Как бы то ни было, — произнёс он, — теперь это не важно. В некотором смысле, это даже к лучшему. Мы можем спокойно готовить западню для Хранителей.

— И спокойно собираться, — добавила Алиса. — Кстати, Стэн. Есть какие-нибудь ограничения на количество вещей?

— На количество — никаких, — ответил он. — Но есть ограничение на их размеры — они должны пролезть в портал. И ограничение во времени — до полуночи. Это крайний срок.

— Тогда я поспешу. — Алиса звонко рассмеялась, лукаво подмигнула ему и выбежала из комнаты.

Стэн повернулся было к порталу, чтобы позвать Флавиана, Стоичкова и всех остальных, но тут его остановил сэр Генри.

— Газда Стэнислав…

— Да?

— Я по поводу Алисы. Конечно, я понимаю, что сейчас не самый подходящий момент, но… Ещё никогда я не видел её такой счастливой, как сегодня. Алиса очень славная девушка, и я не хочу, чтобы она страдала. Вы понимаете меня?

— Понимаю, — серьёзно ответил Стэн. — Я сделаю всё, чтобы она была счастлива.

Дэйна Уолш положила трубку и посмотрела на стоявшего рядом Алексея Смирнова.

— Надеюсь, мы правильно сделали, — произнесла она.

— Безусловно, — сказал он.

— Это не только личное, ведь так? Это ещё и знак нашей доброй воли. Конноры должны знать, что не все Хранители настроены против них.

Смирнов хмыкнул:

— Так поэтому ты ни словом не обмолвилась про Кейта и Джейн?

— Ну, наверное… Не знаю. Я очень хотела спросить о детях, но боялась, что Марика снова станет всё отрицать. В тот раз она была такой искренней, что я чуть не поверила ей. А вдруг мы действительно ошибаемся?

— Успокойся, Дэйна. Ребята там, им негде больше быть. Мы оба прекрасно знаем это. А Марика просто осторожничает.

Он говорил это уже не раз и не дважды. Никаких сомнений в том, что Кейт и Джейн находились в мире Конноров, у него не было. Он не догадывался, не предполагал и не подозревал — он знал это наверняка. И Дэйна Уолш знала. Из всех Хранителей только они двое знали правду…

Смирнов опустился в кресло, открыл ключом нижний ящик своего стола, достал оттуда небольшой альбом с фотографиями и принялся медленно перелистывать страницы. Взгляд его стал грустным и задумчивым.

В альбоме были снимки только одного человека в разные периоды жизни — сначала младенца, потом маленькой девочки, потом большой девочки, девочки-подростка, юной девушки и, наконец, взрослой девушки. Последний снимок был сделан два месяца назад. Смирнов долго рассматривал его, затем поднял печальные глаза на собеседницу.

— Мы неправильно прожили жизнь, Дэйна, — устало произнёс он. — Сами страдали и детей заставили страдать.

Она отошла к окну, отодвинула штору и устремила взгляд на огни ночного города.

— Я знаю, Алексей. Это я во всём виновата. Я так не хотела терять сына… а в результате потеряла и дочь.

— Мы потеряли, — поправил её Смирнов и нежно, как к живому существу, прикоснулся пальцами к изображению красивой белокурой девушки на фотографии.

Джейн лучезарно улыбалась ему со своего последнего снимка.

Проснувшись, Марика поначалу никак не могла вспомнить, что с ней произошло.

Она лежала на широкой кровати с роскошным балдахином, занавешенной по ибрийской моде тонкой полупрозрачной тканью. Сквозь занавеси проглядывалось богатое убранство просторной светлой комнаты с обитыми бархатом и шёлком стенами, добротной мебелью и устланным медвежьими шкурами полом.

Из всего этого Марика сделала вывод, что находится в родном мире. Но где? И как она сюда попала?…

К тому же, в постели рядом с ней спала Алиса. А это совершенно не вязалось с окружающей обстановкой, вызывая совсем другие ассоциации…

Наконец Марика вспомнила! Брат коварно напал на неё, можно сказать, ударил в спину… за несколько секунд до того, как она сама собиралась нанести такой же коварный удар. Впрочем, в глазах Марики это нисколько не оправдывало Стэна. Она радела о благе всех Конноров, а он руководствовался чисто эгоистическими мотивами. Ради собственного спокойствия он не захотел отпускать её от себя; и также он не захотел расставаться со своей новой игрушкой, Алисой — глупышкой, которая от любви совсем потеряла голову и разучилась здраво мыслить…