– Вот блин! – подумал я с досадой. – Кому я мешал, ведь никого не трогал! Ан на тебе свежий труп.

Немного покряхтывая от еще пульсирующего жара, я быстро полез вверх по бархану. Абориген лежал на боку, прижимая две конечности к боку. Когда я поднялся над барханом, он немного подогнул нижние конечности и с присвистом сказал:

– Ладно, давай, твоя взяла. Расслабился я, мазать стал.

– Ты как сам-то? – почему-то спросил я не совсем то, что думал. – Может, тебе неотложку какую-нибудь вызвать?

– Ты перегрелся, турист? – опять прошипел абориген. – Я тебя чуть на корм пустынникам не пустил, а ты глупости какие-то спрашиваешь. Будешь долго раздумывать, так я еще попробую наверстать упущенное.

– Ага, значит более-менее в порядке, – сделал я вывод. – Иначе не хорохорился бы. Давай, может, помогу, перевязать или еще чего.

– Совсем не боишься? – спросил абориген. – Ты что в сети байки про «коробейников» не слышал?

– Вы чем-то торгуете? – не понял я.

– Слушай, ты откуда взялся-то? – теперь уже по-настоящему удивился абориген. – Мы в коробочки укладываем. В маленькие такие коробочки и хороним.

– Это как-то с трупом утащенным связано? – понял я.

– Да, – согласился абориген. – Эти зверушки, что ты изловить пытался, жрут все подряд, а потом сами несъедобными становятся. Вот и приходится нам блюсти бизнес.

– Почему коробочки-то маленькие? – спросил я.

– Пепел там потому что, – ответил коробейник. – Ты что, правда, меня кончать не будешь?

– Наверное, стоило бы, – сказал я, как бы раздумывая. – Но я, вроде цел, а на лицо какое-то непонимание сторон. Ты что тут вообще делаешь у космопорта?

– Все-то тебе надо, – прошипел коробейник. – Помоги лучше, если не боишься и правду говоришь. Вон с другой стороны бархана баул мой валяется, там аптечка есть. Тащи сюда, покажу, что сделать нужно.

Я притащил баул, оказавшийся очень удобным рюкзачком. Коробейник, по-прежнему придерживая двумя правыми конечностями бок, вынул двумя левыми коробку и, открыв, достал оттуда с пяток тюбиков.

– Ну ладно, турист, помоги, если уж ты совсем ненормальный, – прокряхтел коробейник. – Постараюсь все сам сделать, но если отвалюсь, вот препарат, приложи вот тут, между пластин и нажми эту панель два раза. Если не поможет, то еще два.

Коробейник отнял руки.

– Убейте меня, я сплю, – сказал коробейник, осматривая рану. – Чем это ты меня приложил?

– Знал бы я сам, – подумал я, осматривая место попадания.

В месте попадания заряда бронежилет коробейника был аккуратно срезан. Вместе с бронежилетом оказался срезан небольшой кусок чешуи на боку вместе с куском шкуры и небольшим слоем мышц. Судя по всему, ранение оказалось несильным, но весьма болезненным.

– Ты чем-то недоволен? – спросил я. – Нужны рваные дыры?

– Никогда о таком не слышал, – абориген налил на рану какой-то жидкости из одного тюбика. – От лазера была бы выжжена шкура или ровная дырка, я же видел, что ты всего-то один импульс дал. Тут же вид, как будто у меня кусок шкуры хирург срезал, да еще сверху стаб-покрытие нанес.

Жидкость, вылитая на рану вспенилась и потекла по телу. От этого действия из раны начала выступать желтая субстанция.

– Вот и потекло, – сказал коробейник. – Как есть, стаб-покрытие кто-то сделал.

Субстанция продолжала течь.

– Чего ждешь? – спросил я.

– Нужно подождать, пока размагниченная часть выйдет, иначе проблемы будут, – сказал абориген, шипя, видимо, было неприятно. – Лежи потом с распухшим боком.

– А как узнаешь, что все ненужное вышло? – продолжал я мешать ему спокойно жить.

– Кристаллизоваться начнет, – все же ответил коробейник.

Дождавшись сказанного, коробейник залил рану другой жидкостью, которая как будто смыла все следы, а потом залил довольно толстым слоем мази из следующего тюбика. Мазь, набухнув, расползлась точно по краю раны и начала оседать. Абориген облегченно пару раз вдохнул-выдохнул и прижал в указанное мне место инъектор.

– Ты в порядке? – спросил я.

– Да. Ждем немного, и можно вести меня сдавать, – проинформировал абориген.

Я сходил за его винтовкой. В принципе, оружие выглядело довольно логичным, я бы сам вполне разобрался с его применением. А Краппс, наверняка, узнал бы и как оно работает, разобрав его. Похоже, что оружие по большому счету являлось одноручным, второй упор, видимо, употреблялся для точного прицеливания. В части ружья, определенной мной, как приклад размещалась батарея с индикатором. Спуск делался, скорее всего, одной из двух утопленных в корпус панелек. В действии я его видел, так что пробовать не стал, вряд ли оно было сравнимо с «дракончиком». Коробейник наблюдал за мной. Повертев ружье, я положил его рядом с хозяином, хоть у меня еще и оставались дурные мысли.