Звездочет подал дочери носовой платок и нежно погладил по иссиня-черным волосам.

– Не плачь, малышка. Судьба оказалась к малышу милосердна…

– Ах, отец, не говори так. Этими жестокими словами ты просто разрываешь мне сердце.

– Так знай же, добрая дочь моя, что малыш не умер! – Наконец Назир-звездочет решился сказать правду. – Поклянись, что никому на свете ты не откроешь этой тайны.

– Правда? Малыш не умер?

– Клянись, Ясмин!

Слезы в глазах девушки мгновенно высохли. Древний мудрец был прав: никакая магия не может сравниться с женским любопытством.

– Клянусь, отец мой! Я клянусь всем, что дорого моему сердцу: до тех пор, пока не почувствую над собой могильного холода, не раскрою я этой тайны.

– Помнишь ли ты, дочь моя, как я был опечален, когда по светилам и звездным таблицам пытался узнать судьбу царского сына?

Ясмин кивнула.

– Увы, сколько я ни проверял, тучи над судьбой малыша не рассеивались. А родимое пятно на шее младенца лишь укрепило меня в самых страшных опасениях. И что самое ужасное, черные тучи стали собираться над всей страной… И тогда я отправился к царю Омару.

– Да, отец. – Юная наложница кивнула. – Я помню, что ты собирался это сделать.

– Ничего не тая, я рассказал царю, что ждет нашу страну, что ждет ее наследника. Царь долго колебался. Но государственные соображения все-таки взяли верх над горем отца. И царь приказал…

– О Аллах, неужели он приказал убить собственного сына? – В голосе Ясмин смешались ужас и отвращение.

– Ну как ты могла такое подумать, доченька? – ответил звездочет с укоризной. – Царь приказал отправить малыша с надежным человеком в далекую страну за высокими горами. Звезды сказали мне, что там наш юный Темир будет в безопасности и вырастет настоящим наследником престола.

– О Аллах! Какое счастье! Надо немедленно сообщить об этом царице! – И Ясмин вскочила, чтобы как можно быстрее попасть на женскую половину.

– О нет, дочь моя, остановись! Ты же только что дала клятву, что никто и никогда не узнает от тебя этой страшной тайны!

– Да, отец мой. Но царица…

– И царица. Подумай, что скажут люди, если увидят царицу спокойной, веселой… Ну, или, быть может, лишь обеспокоенной. И это после того как ей принесли страшную весть о смерти малыша?! Начнутся кривотолки, поползут слухи, что наследник жив… И кто-то из врагов нашего царства попытается найти сына царя и умертвить теперь уже по-настоящему.

– Да, отец, ты прав. Но все же царица должна…

Звездочет лишь отрицательно покачал головой.

– Ну позволь мне, отец… Прошу тебя… Ведь царица так страдает. Ее горе столь велико, что, боюсь, ей не дожить и до новолуния…

– Ну что ж, значит, наш царь станет вдовцом.

– Ах, отец, это так жестоко…

– Подумай сама, малышка… Пусть я пощажу царицу. И она узнает о том, что с ее сыном все в порядке. Но тогда я подвергну малыша смертельной опасности. А звезды сказали мне, что ему суждены великие дела.

Увы, сейчас звездочет слегка покривил душой. Он не спрашивал у светил о дальнейшей судьбе царского сына. Ему довольно было слова мудрого Георгия, которому Назир, что уж греха таить, верил больше, чем всем светилам на небе вместе взятым.

И Ясмин замолчала. Увы, она прекрасно понимала, что отец прав. Но сердце ее разрывалось от сочувствия к царице.

Покинув отцовский кабинет, Ясмин продолжала вспоминать слова отца: «… в далекую страну за горами». Быть может, это путешествие спасет малыша, но наверняка убьет царицу.

Стоило лишь девушке вспомнить о глубокой печали, которая поглотила добрую Хаят, как на ее глаза навернулись слезы. Малыш родился только ночью, страшная весть пришла лишь утром, но на лицо царицы уже легла маска смерти. Увы, Ясмин, изучив азы лекарского искусства, прекрасно знала и такое выражение лица, и ту отрешенность, что все сильнее читалась во взгляде прекрасной Хаят. Удивляло девушку и поведение царя Омара. Тот, который знал всю правду, не пришел к жене, чтобы как-то утешить ее, поддержать, просто побыть рядом. Но нет, Омар, единственный, кто мог бы сейчас спасти царицу, покинул дворец. Давняя любовь, соколиная охота, оказалась куда важнее… Соколиная охота и… дочь визиря, Амани.