«Понятно. Это всё?»

«Нет, Иллир. – Богиня послала паладину тёплую улыбку и обратилась к нему, как встарь, мягко и нежно: – Я чувствую, что тебя гнетёт некая тяжесть и ты немного в обиде на меня. Что не так? Скажи мне».

«Эх, была не была, – подумал император. – Рискну ещё раз. В прошлый раз за свой интерес нагоняй получил, но всё равно отступать не стану… Богиня, кто такой Неназываемый?»

В гневе Кама-Нио пристукнула кулачком по подлокотнику кресла, и Анхо подумал, что сейчас на очень долгий срок он впадёт в немилость. Однако богиня сдержала себя и, как ни странно, всё-таки ответила ему. Правда, не словами. Она передала паладину часть своих воспоминаний. Обработав их, Иллир поклонился повелительнице ниже, чем обычно, и сказал:

«Благодарю за доверие, моя богиня. Теперь я многое осознал и больше подобных вопросов не задам».

Кама-Нио взмахнула рукой, и паладин вернулся в реальный мир. Здесь он ещё раз просмотрел полученную от богини информацию, хмыкнул, пробурчал себе под нос нечто неразборчивое и продолжил движение к стоянке северных ведьм.

Я очнулся оттого, что где-то невдалеке резали свинью, и делали это очень неумело. Случается так, что бойщик не обладает опытом или твёрдой рукой и промахивается. Нож вонзается не в сердце поросёнка, а проходит рядом, и свинья, которая вырывается, начинает бегать по скотному двору и орать. Отсюда выражение «орёт, как недорезанная свинья». Слушать крики животного было тошно.

Я открыл глаза. Ночь. Крики смолкли, и вокруг воцарилась тишина. Рядом на седле сидит Отири, а немного в стороне горит костерок, над которым висит котелок с варевом. Судя по запаху, мясная похлёбка, жирная и сытная, именно то, что мне сейчас нужно.

– Где я? – поднимаясь и чувствуя лёгкое головокружение, поинтересовался я у ламии.

Девушка улыбнулась:

– В лагере возле перевала. Люди отдыхают, а тебя Ил-лир лечил.

– Меня ранили?

– Можно сказать, что и так. Тень налетела и немного тебя потрепала. Но Анхо сказал, что ничего страшного не произошло, а сёстры его слова подтвердили.

– Ясно. Что это за звуки были, которые меня разбудили?

– Сёстры демона убивали. Наверное, развлекались.

– Могли бы и по-тихому всё сделать, – пробурчал я и кивнул на котелок: – Еда готова?

– Да.

Ламия поднялась, налила в деревянную тарелку супа, дала мне пару ломтей хлеба, и я приступил к трапезе. Пока насыщался, подошли офицеры. Они расселись вокруг, и я обратился к лейтенанту Квисту:

– Какие у нас потери?

– Общие? – уточнил он.

– Да.

– Кеметские сотни потеряли семнадцать человек убитыми и почти восемьдесят ранеными. Нам жрицы и маги помогли, да и зелья целебного в достатке, так что больных к утру не будет. Худо-бедно, но дорогу до реки воины осилят. Среди оборотней восемь убитых, а подранки уже восстановились. У магов только один пострадал, ему демон молнию прямо в голову влепил.

– С лошадьми что?

– Почти сотня голов пала. Но мы запасных брали, поэтому с животными порядок, на всех хватит, ещё и под трофеи свободные останутся.

– Что за трофеи?

– С демонов кое-что сняли. Немного артефактов, которые маги распознали. Рога и селезёнки, сердца и гениталии, железы и кости, глаза и языки, зубы и когти, мозги и черепа. Короче, всё, на что господа чародеи показали, вырезали и упаковали. – Лейтенант кивнул на Вайдара, и я обратился к нему:

– Разобрались, что к чему?

– Так точно, господин граф, разобрались. Это ведь очень дорогие ингредиенты. Как такое упустить? И вам деньги, и нам что-то перепадёт.

– Это хорошо, что так думаешь. А то я, честно говоря, о трофеях как-то забыл. Главным было победить, и мы это сделали.

На миг подле костра воцарилось молчание, а затем раздался голос Амата:

– Что дальше, командир?

– Завтра утром возвращаемся к Иви-Ас. До реки всего ничего, около полусотни километров, и ещё километров двадцать до нашего укрепрайона, так что за пару дней доберёмся. Раненых и ослабевших беречь, лошадей тоже. За трофеи отвечает лейтенант Амат. Когда вернёмся, о походе говорить можете, это не секрет. Однако лишнего болтать не надо. Мы вышли на разведку, не спеша добрались до хребта, здесь встретили жриц и помогли им отбиться от демонов. Кто будет интересоваться подробностями, того сдавайте Керну, он разберётся. Перед выходом общее построение, пообщаюсь с воинами, оборотнями и чародеями и посмотрю, в каком они состоянии.

Командиры промолчали. Вопросов больше никто не задавал, и я их отпустил. К этому моменту приём пищи был окончен, из рук ламии я взял большую кружку с чаем и поинтересовался:

– Что там твои сёстры делают? Всё ещё демона пытают?

– Нет, они уходят, – произнесла Отири.

– Вот как? – удивился я. – Уже?

– Да.

– И куда группа Тауссы направится?

– На север, воевать с племенным сообществом Волна, которое предало богиню.

– Ну и ладно. Это их дело, которое меня не касается. А император где? Вместе с ними отправляется или возвращается в дольний мир?

За моей спиной хрустнул переломленный сучок, и я услышал голос Иллира:

– А император, молодой человек, пока побудет с вами.

Иллир Анхо сел на бревно, бросил в огонь прутики, а я усмехнулся:

– Мне, конечно, приятно, что такая знаменитая и сильная личность остаётся с нами. Однако хотелось бы знать причину такого поступка.

– Причина простая: приказ. Я должен наблюдать за демонами, которые наверняка попытаются усилить этот фронт и проломить оборону имперских феодалов. И если они перейдут в наступление, то мне придётся их сдерживать. Вот так, граф Ройхо. Никого другого у нашей богини под рукой, чтобы заняться этим делом, не нашлось.