Мост Мирабо
вернуться

Аполлинер Гийом
Шрифт:

LA CUEILLETTE

Nous v?nmes au jardin fleuri pour la cueillette. Belle, sais-tu combien de fleurs, de roses-th?, Roses p?les d'amour qui couronnent ta t?te, S'effeuillent chaque ?t?? Leurs tiges vont plier au grand vent qui s'?l?ve. Des p?tales de rose ont chu dans le chemin. О Belle, cueille-les, puisque nos fleurs de r?ve Se faneront demain! Mets-les dans une coupe et toutes portes closes, Alanguis et cruels, songeant aux jours d?funts, Nous verrons l'agonie amoureuse des roses Aux r?les de parfums. Le grand jardin est d?fleuri, mon ?go?ste, Les papillons de jour vers d'autres fleurs ont fui, Et seuls dor?navant viendront au jardin triste Les papillons de nuit. Et les fleurs vont mourir dans la chambre profane. Nos roses tour ? tour effeuillent leur douleur. Belle, sanglote un peu… Chaque fleur qui se fane, C'est un amour qui meurt!

СБОР ЦВЕТОВ [9]

Мы в этот пышный сад пришли нарвать букеты. Красавица моя, ты видишь, сколько их, Всех этих роз любви, не переживших лето, Поблекших и нагих? Их стебли гнутся и под ветром на аллеи Роняют лепестки, — уходит время роз. Красавица моя, сорви же их скорее, Соцветья наших грез! Запри покрепче дверь и кинь бутоны в кубок: Жестока и нежна, пускай любовь глядит На их агонию, — с цветов, как с алых губок, Хрип запахов слетит! Сад-себялюбец отцветает, и в долине Дневные бабочки рассеялись, легки. Одни в его тоску слетаются отныне Ночные мотыльки. И в нашей комнате без воздуха и света Роняют розы скорбь, спеша сгореть дотла. Красавица, поплачь… Цветок увядший — это Любовь, что умерла!

9

Не входящее непосредственно в настоящий цикл, стихотворение также относится к дням пребывания Аполлинера в Ставло.

LES DICTS D'AMOUR ? LINDA

ЛЮБОВНЫЕ ДИКТОВКИ ДЛЯ ЛИНДЫ

* * *(Votre nom tr?s pa?en, un peu pr?tentieux…)

Votre nom tr?s pa?en, un peu pr?tentieux, Parce que c'est le v?tre en est d?licieux; Il veut dire «jolie» en espagnol, et comme Vous l'?tes, on dit vrai chaque fois qu'on vous nomme. Ce nom devient m?lancolique en allemand, Aux brises de l'Avril, il bruisse doucement, C'est le tilleul lyrique, un arbre de l?gende, D'o?, chaque nuit, des lutins fous sortent en bande. Enfin, ce rare nom qui dit votre beaut?, Ce fut aussi le nom d'une antique cit? Qui florissait jadis parmi les roses belles Dans Rhodes, l'?le o? roucoulent les colombelles.

* * *(У вас языческое имя и чуть-чуть…) [10]

У вас языческое имя и чуть-чуть Претенциозное — и в этом ваша суть; Оно как раз для вас и тайн своих не прячет: В испанском языке «хорошенькая» значит И дышит нежностью в немецком языке — Оно готово на апрельском ветерке Волшебной липою, певучей, обернуться, В чьем легком шелесте ночные духи вьются. Оно красивей всех известных мне имен! Им в Древней Греции был город наречен: Он некогда расцвел, подобный райским кущам, Среди цветущих роз на Родосе поющем.

10

В стихотворении обыгрывается значение слова «Линда» в испанском (linda — красивая, хорошенькая) и немецком (Die Linde — липа, lind — нежный, кроткий) языках. В 3-й строфе имеется в виду древнегреческий г. Линдос на восточном берегу о. Родоса.

* * *(L'ombre de la tr?s douce est ?voqu?e ici…)

* * *(Легчайшей тенью вы слетаете опять…)

* * *(Ville presque morte, ? Cit?…)

Ville presque morte, ? Cit? Qui languis au soleil d'?t?, Toi dont le nom putride ?tonne, Tu symbolises la tr?s Bonne, La tr?s Douce, sans vanit?, Qui n'a jamais compris personne, La toujours Belle qui se tait, L'Adorable que je couronne, La toute Ombreuse dolemment Comme une ville ombreuse et coite, La toute Brune jamais droite, Toujours pench?e exquisement. J'ai vu ses l?vres d'an?mone Mais point son Coeur, ? la tr?s Bonne. Je n'ai jamais vu Carcassonne.

* * *(Почти погост, вороний град…) [11]

Почти погост, вороний град, Тоска и зной тебя томят. Как ты, столь странно нареченный, Соединен с моей Мадонной, С моей Смиренницей, чей взгляд Опущен долу, потаенный? Ту, чьи уста всегда молчат, Я увенчать готов короной. Печальница, сама как тень, Как сонный город в жаркий день, Темноволосая Тихоня, — Я видел, этот ротик ал, Подобно свежей анемоне; Жаль, что я сердца не видал И вовсе не был в Каркассоне.

11

Стихотворение написано на обороте почтовой открытки, изображающей средневековую крепость г. Каркассона. Название города ассоциируется с французским словом «lа саrcasse» — «скелет».

LA FORCE DU MIROIR

J'?tais, indigne, un jour, en la chambre au lit blanc O? Linda dans la glace admirait sa figure Et j'emportai, gr?ce au miroir, en m'en allant, La premi?re raison de devenir parjure. Linda fut non pareille avant, mais aujourd'hui Ja sais bien quelle est double au moins, gr?ce ? la glace; Mon coeur par la raison o? son amour l'induit Est parjure ? pr?sent pour la seconde face. Or, depuis ce jour-l?, j'ai souvent compar? Dans la chambre о? la glace accepte un pur mirage, La face de Linda, le visage mir?, Mais mon coeur pour ?lire a manqu? de courage. Si, parjure toujours, pour choisir j'ai dout?, Ce n'est pas qu'au miroir la dame soit plus belle; Je l'adore pourtant d'?tre en r?alit? Et parce qu'elle meurt quand veut sa soeur formelle. J'adore de Linda ce sp?cieux reflet Qui la simule toute et presque fabuleuse, Mais vivante vraiment, moderne comme elle est: La dame du miroir est si miraculeuse! Et la glace о? se fige un r?el mouvement Reste froide malgr? son d?testable ouvrage. La force du miroir trompa plus d'un amant Qui crut aimer sa belle et n'aima qu'un mirage.

СИЛА ЗЕРКАЛА

Презренный, как-то раз я подглядел тайком, Как Линда в зеркале собою восхищалась. И вот я покорен прекрасным двойником — Изменника во мне открыла эта шалость. Я прежде полагал, что нет ей равных, но Мне зеркало в тот миг на все глаза открыло; И сердце дрогнуло мое, соблазнено Лицом, которое теперь мне тоже мило. С тех пор я сравнивать пытаюсь без конца, Едва захочется ей в зеркало всмотреться, Два вожделенные, два юные лица, Но выбрать не могу — нет смелости у сердца. Да, я в сомнении твержу себе: ответь, Неужто копия милей оригинала? Я вижу, что она готова умереть, Чтобы еще живей ее сестра предстала. Я попросту пленен волшебным двойником, Всей этой точностью, почти невыносимой, Всей этой живостью и лживостью притом И каждой черточкой, мучительно красивой! Но жизни не дано расплавить льда зеркал, Все застывает в нем — и зеркало без меры Не раз дурачило того, кто полагал, Что любит женщину, но был в плену химеры.