– В это верится с трудом, - перевел МИ.
– Как вы смогли вернуться, правительство посылало булыжники в ближайшие звездные системы, имеющие планеты, но это заведомо были билеты в один конец. По крайней мере, никто не слышал о возврате кого-либо домой, у булыжников не было двигателей, способных разогнать их до достаточной скорости, чтобы вернуться обратно.

– Вас не сможет убедить наш корабль?
– спросил Саныч.
– Наверняка технологии для его постройки отличаются от ваших.

– Правитель имеет на "Мегаполисе" космические верфи, они иногда делают какие-то разработки, как и революционеры на "Мегаполисе - дубль", - ответили с "истребителя".
– К счастью, они так и не смогли восстановить технологию сборки "звездной кары", а оставшиеся у них заряды стерегутся, как девственница в период первой "игры любовного безумия".

– Что это за игра такая, Белочка?
– поинтересовался Саныч по внутренней сети.

– Это первая в жизни девушки любовная лихорадка, бортинженер, - смущенно прострекотала Белочка.
– Первый раз в жизни это может на какое-то время помутить рассудок девушки, делая ее просто куклой с единственным инстинктом. Для наших самцов это самый желанный приз.

– Да уж, - пробурчал Саныч.
– Извини, если что напомнил.

– Не за что, бортинженер, - ответила Белочка.
– Мне повезло, мой друг был нежен и заботлив. Он был опытным и не потерял голову от моего "запаха любви", мне удалось избежать беременности.

– У тебя есть дети?
– отличился Саныч природной деликатностью.

– Нет, бортинженер, - тихо прострекотала Белочка.
– В моей жизни было всего две "игры".

– На "Мегаполисе" вряд ли есть такие разработки, - ухмыльнулся Саныч.
– Не хотите все же взглянуть на корабль?

– Нет смысла, мы вам не верим, - пришел ответ.
– Что вы хотите?

– Мы - археологи-любители, нам бы очень хотелось изучить историю этой цивилизации, - съязвил Саныч.
– Вам не кажется, что обсудить и предложить что-либо друг другу можно в другой обстановке?

– Перейдем к делу или вернемся на базы?
– спросили с "истребителя".

– Сергей, не хочешь все-таки прокатиться к нам на "Клопе?" - спросил Саныч.
– Контакт может оборваться.

– Буду через десять-пятнадцать минут, потяни время, Саныч, - отозвался я.
– Светик, твои возражения не принимаю, я - не домашний хомячок, а ситуация вполне себе спокойная, прикрывай нас, если будет шумно, дай знать.

– И все же мы хотели бы сотрудничать, - предложил Саныч.
– Нам нужна информация, возможно, мы сможем помочь вам в ответ.

– О чем?
– пришел вопрос.

– О ситуации на планете, о местоположении "Надежды", - тянул Саныч время.

– У нас нет информации о "Надежде", тем более координат, - был ответ.
– У нас нет космических кораблей, у нас нет архивов правительства. Мы пытаемся выжить в послевоенном хаосе, имея весьма ограниченную техническую базу.

– Кто нам сможет помочь?
– продолжал Саныч терзать аборигенов.
– Правитель начал разговор подобно вам, только аргументы были потяжелее.

– Возможно революционеры на "Мегаполисе - дубль" помогут, - ответили с "истребителя".
– Но не удивляйтесь, если ответ будет столь же теплым. У них тоже сохранилось несколько военных кораблей из числа присоединившихся к ним во время революционного переворота.

– Может, вы сможете отрекомендовать нас?
– спросил Саныч.
– Тогда и диалог проще пойдет.

– Исключено, - пришел категорический ответ.
– Мы вам не верим.

Истребитель с подобранным пилотом взял курс на базу, остальные два висели на месте.

– А вот и друзья, - обрадовано заявил Саныч в эфир.

"Клоп" шел по довольно экстремальной траектории на большой скорости, защитный экран "горел", накалившись от атмосферы до ярко-белого свечения. Я спешил, не хотелось начинать диалог сначала. Увидев "падающий" бот "истребители" попытались уйти в стороны. Эфир наполнился их передачами. Саныч поднял "Блоху" повыше и выставил щиты на максимум. "Клоп" с грохотом затормозил в сотне метров над поверхностью, перейдя с громким "хлопком" звуковой барьер. Вокруг поднялась "буря в стакане". "Истребители" уцелели, выпрыгнув из урагана. У пилотов аборигенских букашек хватило ума не пускать пузыри. Увидев неизвестную цель, они отошли на приличное расстояние и зависли на склоне холма. "Клоп" в боевой трансформации блестящий серебром полей был красив, я до сих пор с восхищением смотрю на эту "пулю". Когда ветерок снес поднятую пыль, под "Клопом" стал виден абсолютно лысый, как будто начисто выметенный, холм. Нагретый "воздух" исходил вихрями и тек, перемешиваясь слоями, слегка преломляя очертания серебристой "пули". Щиты экрана, отпихнув раскаленный воздух, стали практически незаметными. Вопректи нашим ожиданиям Светлана дала картинку стартующих с базы шести "истребителей".

– Похоже, нам не верят, - задумчиво сказал мне Саныч.
– Может мне выйти из "Блохи"? Прикроешь щитами "Клопа"?

– Давай, - согласился я.

"Блоха" села. Отдававшее краснотой серебро экранов в передней части корпуса погасло, обнажив корпус бота, слегка отражающий свет закатного светила. Разошлась диафрагма шлюза, показался Саныч в серебристом скафандре. Сделав с десяток шагов от "Блохи" Саныч помахал рукой "истребителям", висящим метрах в двухстах от нас. Один из "истребителей" плавно снизился и приблизился метров на сто к нашим ботам. Я занял позицию чуть выше позади моего друга и подал мощность на боковые защитные экраны, приготовившись в случае проблем переместить их для прикрытия Саныча. Я бы с удовольствием прикрыл его щитом полностью, но из-за преломления и отражения света аборигены просто не смогли бы его рассмотерть.