Уцелевший пират все же решил попытать счастья еще раз, начав новый заход для атаки нашего корабля.

– Будем ломать комедию?
– спросил Саныч.
– Дистанция большая, вряд ли он будет сближаться, а на таком отдалении мы тут до обрастания мхом будем кувыркаться, посыпая друг друга пудрой в виде лазерных импульсов.

– Может, отстреляется и свалит?
– предположил я.
– Союзнички наши пока никак не реагируют, пытаясь экстренно свалить подальше с подбитым товарищем, но могут, ведь, и передумать.

– Ты сам-то в это веришь?
– уточнил Саныч ехидно.
– Они, кажется, для себя уже все решили. Увидели, что одни плохие парни сцепились с другими такими же, и решили под шумок лихо слинять.

– Есть предложения?
– вынужден был согласиться я.

– Давай по-пацански лобовую атаку ему обеспечим, - предложил Саныч.
– Мне кажется, что этот пряник излишне расслабился на здешней малине и пока не получит по самые помидоры будет пребывать в непонятных уверенностях в своей непобедимости. Ты-то сможешь его подловить, чтобы у него кроме как жесткого клинча вариантов не осталось?

– Думаю, что да, - прикинул я возможности наших кораблей.
– Главное, чтобы наш корабль не пострадал, все же их посудина покрупнее будет, да и пушек на ней больше.

– Справимся, - хмыкнул Саныч.
– У них щит дохлый, а наши орудия перезаряжаются раза в три скорее, да и ЭМИ-шка вообще, что тот пулемет.

– Делаем, - согласился я, прикидывая послеовательность маневров.

Наш оппонент явно не ожидал столь бурной наглости со стороны более мелкой посудины, наверное, в большей степени по этой причине задуманное мне удалось осуществить с первого раза. Вместо ожидаемого от противника маневрирования с целью ухода от его орудийного залпа, мы ломаниулись напролом и, отхватив почти все импульсы, в свою очередь отстрелялись из всего подходящего моменту вооружения. Наш передний щит полыхнул. А когда космос очистился от росчерков адского огня, Саныч для верности отстрелил нашему недругу еще и парочку ракет.

– Гравитационный щит "двадцать один из ста", ЭМ-оптический на нуле, но на него и не надеялись, щит многомерности "пятьдесят три из ста", - доложила Светлана, хоть я и имел всю информацию.
– Корпус без повреждений. Можно сказать, отделались без смены нижнего белья.

По результатам жесткого боестолкновения лобовые щиты пирата рухнули, обшивка кое-где оплыла черными клялксами и местами покрылась сетью трещин, а в местах попаданий ЭИМ орудий появилась сеть красивых ровненьких пробоин. Да еще и наши две злые "рыбы", уверенно разглядев цель, со всех своих двигателей спешили к ней на встречу. "Эсминец", плюнув на все, начал уходить.

– Серега, догоняй, - голос Саныча подрагивал от азарта, - теперь он наш.

– Ты хоть в реакторную зону не стреляй, - предупредил я.
– Взорвется еще.

Тут уж ребята с большой дороги на расходниках не экономили. Судя по выдаваемому ускорению, кораблик противника работал на износ, пытаясь увеличить расстояние между нами. "Ботаник" мог выдать и большее ускорение, но для раскачки в любом случае нужно было время, а пока, вопреки желаниям горячих космических флибустьеров, расстояние между нашими кораблями медленно, но уверенно, сокращалось. Тем временем пират уничтожил одну из наших ракет, а вот вторая взрывом снесла жалкие остатки кормовых экранов. Чужой корабль стал гол, как новорожденный младенец. И тут тихое и довольное бурчание Саныча дало сбой, подернувшись многоэтажной нецензурной лексикой. Находясь на дистанции уверенного поражения нашими орудиями, пират начал "таять". Саныч тут же спустил с привязи лазерные громы и молнии. Импульсы адского огня цель не поразили, пройдя через размытый силуэт пирата и преломившись в нем, они разлетелись в стороны. Заряды ЭМИ орудий тоже прошли силуэт вражеского корабля без видимого результата.

– Ух, ты, - удивился я.
– У парней есть "генераторы прокола".

– Уйдет, - буркнул Саныч, спуская с цепи "генератор хаоса", благо мы были на нужном курсе.

Это послание пират получил. Не до конца растаявший "эсминец" приобрел бугристый нарост на корме, который начал быстро расти в размерах. Носовая часть "эсминца" совсем растаяла, а корма посыпалась чешуйками, часть из которых тут же таяла, а часть разлетелась сверкающей вьюгой от места ухода пиратского корабля в многомерность.

– Корабль поражен, командир, - подвела итог Светлана.
– Скорее всего, ему уже не выйти из многомерности, даже если мы его не добили совсем.

– Ну и лады!
– обрадовался Саныч.
– Люблю легкие победы, хоть они и не столь почетны, зато полезны для шкуры и настроения.

Я развернул "Ботаник" к поверженному пирату. Четыре "крейсера" уларсу все же не совсем покинули поле нашего боя. Ровный ромбик из поблескивающих "бусин" висел на приличном расстоянии от нашей цели, не делая каких-либо попыток уйти или добить наш трофей.

– Похоже, контакт налажен, - сказал Саныч.

Не успели мы даже начать размышлять на тему переговоров с какой-либо из сторон, как приблизительно между нами и "крейсерами" уларсу пространство начало набухать хрустальным шаром, периодически растекаясь волнами оптического искривления. Корабли уларсу начали экстренный уход к планете.

– К нам гости, - констатировала факт Светлана.
– Что-то побольше "эсминца". Любит Саныч легкие победы.

"Ботаник" накрылся полем невидимости. На месте "калейдоскопа" проявился корабль размерами с настоящий крейсер. Практически сразу полыхнули выставляемые силовые щиты. А еще через минуту корабль дал залп по отставшему "крейсеру" уларсу. Из-за спешки наводка оказалась неточной, но "беличий крейсер" получил один из лучей в уже поврежденную корму. Корабль вильнул задом, и где-то в этом районе у него произошел взрыв.