Шрифт:
– Начиная с того дня, – отмечала Джен, – я продолжала свой путь к самораскрытию, и я приняла его с распростертыми объятьями!
Тот семинар на выходных дал ей толчок к пониманию того, что все в ее жизни происходит для ее же высшего блага, и она поверила, что из сложившейся ситуации получится только хорошее.
Вернувшись домой, Джен развесила аффирмации по всему дому. И первая принадлежала ее сыну:
Все будет хорошо, мамочка!
Еще она написала:
Я буду проживать свою скорбь, но не буду тонуть в ней.
Все происходит ради моего высшего блага.
Из этой ситуации получится только хорошее.
Каждый раз, когда мысли Джен принимали негативное направление, она ходила по дому и смотрела на аффирмации так, словно видела их первый раз в жизни.
– Я смотрела на них, – говорила она, – и пыталась по-настоящему их осознать. Потом я садилась и повторяла их снова и снова.
На зеркало в своей спальне она прикрепила слова:
Я в безопасности.
В ванной висела фраза:
Я люблю и прощаю тебя.
Простой процесс постижения собственной внутренней мудрости – вот что помогло Джен набрать силу в своем горе вместо того, чтобы превратиться в жертву. Она даже попросила Кори повесить на стену его собственные аффирмации – они вместе писали и раскрашивали их. Мальчик нарисовал много картинок с сияющим солнцем, а Джен придумала аффирмацию:
Солнце светит всегда.
Оно всегда освещает все хорошее.
Через год Джен вспомнила свой последний День Матери и подумала, как глупо с ее стороны было считать, что радость праздника исходит исключительно от ее бывшего мужа.
– И все благодаря моему удивительному мальчику, – говорила она, – который сказал мне: «Все будет хорошо, мамочка». Теперь я учу его, что это наш особенный день, и я говорю ему о том, какая честь для меня быть его матерью. А потом мы идем куда-нибудь и празднуем. Год назад я даже представить себе такого не могла.
Поскольку сын Джен был еще очень маленький, для нее День Матери был связан с тем, как ее муж празднует ее материнство. Со временем произошел бы естественный переход, и планировать этот день стал бы не только ее муж, но и ее муж вместе с сыном. А еще через некоторое время, когда Кори бы совсем подрос, он бы полностью взял это на себя. Развод ускорил этот процесс и заставил Джен найти возможность собственной внутренней радости своего материнства. В некотором смысле этот день стал гораздо чище, и это был настоящий жизненный урок, ведь она поняла: быть мамой – это тот аспект ее самой, признать который она всегда имела силу, независимо от того, будет ли рядом ее муж и участвует ли сын в праздновании. Когда Джен поразмыслила о своей скорби, она осознала, что как бы плохо ей ни было, с ней всегда останется она сама.
Когда скорбь становится сложной
Несмотря на все наши усилия относительно скорби и исцеления, Жизнь иногда делает обманный бросок.
Боб и Мэрилин, обоим за 40, были женаты 20 лет. Боб был человеком, любящим шумные компании, он всегда посещал разные события, пытаясь успеть везде, где только возможно. Мэрилин, напротив, с удовольствием сидела дома. Вести активную социальную жизнь вместе с Бобом было не по ней, и со временем их жизни стали проходить отдельно, они видели друг друга только перед сном, быстро пересказывая друг другу, как прошел день. В результате такой отдельной жизни они чувствовали себя скорее как соседи по квартире, чем как муж и жена.
Мэрилин начала подумывать о том, что желает большего, – она поняла, что ей все-таки хочется заниматься чем-то и ходить куда-то, но только не теми же вещами и не в те места, что интересовали Боба. Мэрилин все еще любила своего мужа, но она видела, что их брак уже расползается по швам, и хотела жить отдельно от него. То, чего она боялась больше всего, стало реальностью, когда она поняла, что хочет развода. Так начался процесс переговоров, который растянулся на год. Боб считал, что они еще могут все уладить, и Мэрилин была согласна попытаться, но не была уверена, что это поможет. В конце концов она подала на развод.
После того как развод был оформлен, они оставались друзьями, но Боб в своей скорби впал в «сказочное» мышление с навязчивой идеей, что когда-нибудь они снова будут вместе.
Затем, примерно через год после расставания, случилось то, чего никто не ожидал. У Боба на работе случился обширный инфаркт. «Скорая» отвезла его в больницу, и там ему спасли жизнь. Но когда Боб пришел в себя, оказалось, что, хотя выглядит он хорошо, он перенес повреждение мозга и в результате потерял кратковременную память. Он помнил все прошлое в целом, но полностью потерял воспоминания о последних нескольких годах.