Взяв автомат наизготовку, с жёстким упором приклада в плечо, и чуть присев, Шнырь мягким, но быстрым шагом двинулся к указанной точке. Он привычно пружинил при ходьбе — в любой момент следопыт был готов крутануться вокруг оси и открыть огонь в том направлении, с которого придёт опасность. Тем не менее, до края опорной стойки крана, тянувшейся вдоль всей платформы, удалось добраться без приключений. Когда до металлоконструкции с приваренными к ней перекладинами оставалось менее десяти метров, где-то очень рядом по левому боку раздался звук, напоминавший шумный вздох быка. От этого одновременно всплыли деревенские ассоциации из детства и тут же побежали мурашки по спине — ведь на сортировочной станции в Диких землях нет домашней скотины! Шнырь не оборачиваясь, молнией метнулся к лестнице, на ходу забрасывая АК-47 за спину. Сердце молотило в бешеном темпе, а в горле, казалось, застыл комок. Буквально через несколько секунд сталкер не осознавая как, оказался на высоте шести метров. Надо сказать, конец пути ему помогли преодолеть, втянув за шиворот. Правда, спасители тут же уложили следопыта лицом вниз: в затылок жёстко упёрся холодный ствол; автомат, отстегнув карабин ремня, сняли, а внимательные руки прошлись по бокам, спине и животу, изъяв всё оружие, включая засапожный нож. Но, можно сказать, это приемлемые потери, учитывая, что снизу доносилось разочарованное и отнюдь не человеческое сопение. Наклонив голову, насколько позволяло скованное положение, Шнырь бросил взгляд вниз, но кроме едва различимых деталей местности ничего не увидел. Внезапно звуки прекратились, и буквально из пустоты, на долю секунды на него уставились два красных глаза. Следопыт почувствовал, как волосы непроизвольно встают дыбом.

— Не шибко вы мной дорожите, так бы кровосос и схарчил меня на ужин, — попрекнул Шнырь наёмников, когда его наконец отпустили и дали возможность подняться.

— Зона не курорт, сам должен понимать, — прозвучал сухой ответ. — Но имей в виду, если не оправдаешь ожиданий, то от яда сдохнуть не успеешь — отправим на корм местной фауне. Усёк? Тогда топай на другой конец платформы.

Так они втроём и дошли до другого края крановой опоры, где между ней и выпускными воротами станции раньше пронизывали пространство щупальцами множество «Электр», иногда сверкая на всю округу сполохами убийственной цепной разрядки. Однако после крайнего выброса (суеверные сталкеры, как и военные, избегали слова «последний») эти аномалии, похоже, мигрировали на новые места. Сейчас у бывшей сторожки ведомственной охраны стояли американские бронетранспортёр Страйкер, оснащённый специальными противокумулятивными решетками для защиты от РПГ, и ган-трак на базе пятитонного грузовика М939. Последний смотрелся как инвентарь из футуристичного фильма-апокалипсиса: обшитые листовой бронёй кабина и кузов, а также два пулемёта — Браунинг пятидесятого калибра, как курсовой над кабиной водителя, и М60 — у заднего борта, впечатляли. Шнырь уже видел эту технику, когда служил в составе украинского контингента в Ираке. И вот — она на родной земле. Приехали, как говорится. На броне БТР и в кузове грузовика сталкер насчитал восьмерых натовцев и наёмников, если приплюсовать двух рядом с ним и тех, кого не видно из-за брони, то получается солидная компания. Что же им надо? И когда американцы успели спеться с наёмниками? Без году неделя в Зоне, а уже шуруют!

Получив тычок в спину, следопыт спустился вниз и, не колеблясь, подошёл к наёмнику в традиционной полумаске, в котором по манере держаться безошибочно определил старшего группы. Под тёмно-синим с чёрными вставками обмундированием главаря угадывалась мощная и в тоже время пластичная в каждом своём движении фигура атлета. Он возвышался над сталкером на полголовы, и его глаза смотрели на Шныря сверху вниз пристально, но без эмоций.

— Буду краток, — начал он. — Нам известно, что ты из числа тех, кто хоронил Стрелка. Укажешь нам его могилу — у тебя появятся варианты, будешь врать или отмалчиваться — умрёшь лютой смертью, а мы выдернем другого, знающего это место и более сговорчивого. Решай, на раздумье у тебя минута, время пошло.

Шнырь нервно сглотнул, мысли метались в поисках выхода, но не находили его. Умирать категорически не хотелось.

— Время!

— Хорошо-хорошо! Уболтали, черти языкастые, укажу я место.

— Рассказывай прямо сейчас и в деталях.

— В здании управления станции, в бывшей диспетчерской, куда военные ракету засадили. Там крыша разрушена и пол разворочен, внутри глубокая, до земли, воронка — вот прямо в её центре и присыпали Стрелка. Стены диспетчерской устояли, так что там ему от всяких падальщиков покой.

— Сейчас проверим. Лезь в кузов, поедешь с нами.

За несколько минут они добрались до здания управления станции. Страйкер подогнали к стене так, чтобы залезть с брони на крышу, а уже оттуда и внутрь диспетчерской, по обрушенным балкам, попасть несложно. Двое наёмников, направленные на разведку, вскоре доложили, что нашли могилу. Пара натовцев отправилась к ним на помощь, прихватив чёрный пластиковый пакет.

Следопыт понял, что пора прояснить ситуацию.

— Это, мужики, а насчёт противоядия что? Время капает, а я своё слово сдержал.

— Сейчас выпишем тебе лекарство, — усмехнулся главарь. — Пристрелите его и закопайте на месте Стрелка.

— Постойте! Почему?!

— Ничего личного, просто так надёжнее.

Один американец что-то раздражённо прогнусавил.

— Слон, уважь амеров, они не хотят, чтобы им кузов пачкали, прикончи нашего гостя снаружи.

— Стойте! — следопыт, когда его ухватили за рукав, в останавливающем жесте вытянул вперёд руки с открытыми ладонями, прося паузу. — А если я выкуплю у вас свою жизнь?

— Да что у тебя, засранца, есть? — раздался грубый смех.

— Про артефакт «Мамины бусы» наверняка вы все слыхали. Только вот у многих ли из вас он есть? Скорее всего — вообще ни у кого. Тем, кто под пулями постоянно ходит, парочка таких никогда не помешает! Согласны? Так вот…

— Ага. И спрятаны они у тебя, конечно, на деревне у дедушки в Новокукуево. В самом лучшем случае — в Новошепеличах. Знаем эту сказку, не ты первый рассказываешь, — скептически оборвал старший наёмник.

Слон, двухметровый громила, с силой дёрнул Шныря за рукав, но тот уцепился за борт.

— Да нет же, нет! Смотрите! — затараторил следопыт, одной рукой всё ещё держась за борт, а второй расстёгивая поясной ремень и затем ширинку.

— Хочешь сказать, что они у тебя в трусах? — с недоверием протянул Слон.

— Ну да, самое надёжное место! Никому ведь неохота шарить в паху у сталкера, который неделю по свалкам да по болотам лазал и провонял весь!

Штаны наконец сдались, и Шнырь запустил обе руки в трусы, рискнув отцепиться от борта. Главарь, на то и главарь, что по жизни умнее и осторожнее подручных. То ли понял быстрее остальных, что происходит, то ли просто решил подстраховаться, но он не стал дожидаться разинув рот, как его подчинённые, что же достанет сталкер, а выхватил из набедренной кобуры «Глок» и дважды выстрелил в Шныря. Однако через мгновение стало понятно, что эта спешка оказалась всё равно запоздалой. Дело в том, что Шнырь по инерции успел извлечь из потайного кармана руки, и все увидели: на указательном пальце его левой болтается кольцо предохранительной чеки, а в правой, вместо обещанного выкупа, зажата Ф-1. С характерным звуком «дзеньк» отлетела спусковая скоба гранаты. Сталкер, не разжимая мёртвой ладони, осел у водительской кабины и медленно завалился вбок на гранатный ящик, перевернувшись животом вниз. Желающих рискнуть и попытаться за оставшиеся мгновения перевернуть мертвеца, разжать ему руку и выкинуть лимонку подальше — не нашлось. Рефлексы сделали своё дело — главарь метнулся через борт первым, за ним стремительно последовали остальные. Даром, что борта у ган-трака вдвое выше, чем у обычного грузовика. Когда замедляющий фитиль прогорел, звук взрыва, многократно усиленного практически мгновенной детонацией боезапаса, потряс окрестности, подняв в воздух тут же заистерившее вороньё, а заодно всполошив всех остальных обитателей этого нечистого места.