– Передаю данные и коды, – сообщила Л300 уже только капитану.

Прошло несколько минут, и она снова заговорила:

– Получен отзыв от обучающего центра Совета Разума. В нем производится адаптация разумных с достаточным уровнем сетевой толерантности и осознаваемости действий. Доступ возможен только для тех, чей коэффициент сетевой толерантности не менее 0,05 тарха. На корабле не обнаружено разумных с более низким коэффициентом, поэтому разрешение на переход получено.

– Переход? – переспросил Михаил.

– Комплекс находится вне времени и пространства, в так называемом сетевом коконе. Здесь только точка доступа.

Михаил помолчал немного, а затем рассказал обо всем вышесказанном экипажу.

– И?.. – от доктора Круглова веяло веселым интересом.

– Что, «и»? – удивился капитан. – Переходим в этот самый комплекс, нас затем и послали, чтобы мы выяснили все возможное. Сейчас только свяжусь с крэнхи – тут, думаю, будет работать тот же принцип – доступ только разумным разных видов вместе.

Как выяснилось, Гши Тайхау был в курсе – его Л250 тоже связалась с комплексом. Капитаны быстро обсудили случившиеся и дружно приняли решение идти дальше.

Не прошло и десяти минут, как два соединенных воедино одинаковых корабля двинулись к точке перехода. Едва успели они оказаться там, как каждому человека или крэнхи показалось, что в него заглянул кто-то огромный и безмерно могучий. Он мгновенно считал память разумного, разложил ее по полочкам и пришел к каким-то своим, ведомым только ему выводам. И вокруг все изменились – «Тень» и «Поиск» оказались в ни на что не похожем, залитом ярким светом пространстве, которое пересекали под самыми дикими углами бесчисленные подрагивающие трубы такой толщины, что по любой легко прошла бы сотня таких сдвоенных кораблей. Они свивались в спирали, выстраивали из себя иные геометрические фигуры и перекручивались ни на что не похожие узоры. То и дело то там, то тут возникали ослепительные разноцветные вспышки света.

«Тень» и «Поиск» потянуло куда в сторону счетверенного квадрата, в центре которого пульсировала спираль. Двигатели отключились и не реагировали на команды пилотов – теперь ими управляли извне. На запрос Михаила Л300 сообщила, что здесь запрещено использовать собственные двигательные системы, чтобы не повредить структуру комплекса.

– В общем, правильно, – задумчиво заметил Суровцев, разглядывая окружающее посредством сенсоров корабля. – Тут можно неумелым пилотированием такого наворотить…

– Шеф, обижаешь! – возмутился Хряченко. – Я бы как иголочка прошел, ничо не задел. Да и ты – тоже.

– Любой бы «безумец» прошел, – подтвердил новый член экипажа, Алекс Шапиро, которого доктор Круглов недавно выпустил из медотсека после излечения и внедрения защитного комплекса нанитов.

Впрочем, эти нанокомплексы за время ожидания в предыдущей точке успели внедрить всему экипажу, исключая пока американца – одна инъекция, и человек становится по земным меркам сверхчеловеком. Наниты еще не развернулись в телах людей полностью, но все уже успели ощутить увеличение скорости мышления, улучшение самочувствия, ускорение реакции почти в два раза. Без следа сошли все старые шрамы, исчезли последствия ранений. Судя по предположениям Круглова, срок жизни увеличился, как минимум, впятеро. И это все были мелочи – когда нанокомплекс завершит перестройку организма, что его носитель вообще станет малоуязвим.

Сдвоенный корабль продолжал двигаться под внешним управлением к центру спирали, где находился полупрозрачный додекаэдр. Аппаратура отказала, и определить его размеры оказалось невозможно, но, судя по первым прикидкам, не менее десяти километров в диаметре.

– Если наши знали, что тут ждет, то понятно их желание успеть первыми, – заметил американец. – Мы же до сих пор только мелочи находили, а тут такое…

– Да уж, – словно пес отряхнулся Тупило. – Отдавать это им – последнее дело. Все только ради своего обогащения используют. Гарантию даю, что если бы они нашли комплекс, то даже нанокомплексы простые люди не увидели бы, только богатенькие буратино.

– У вас, что ли, не так? – насмешливо спросил Торренс.

– Не так, – заверил бортинженер. – У нас эти комплексы получит со временем весь народ, без исключений. И притом, бесплатно.

– Слышал, что у вас медицина бесплатная, но не верил, – вздохнул американец. – У нас, если на дорогую страховку денег не хватило, то и лечить тебя не станут. Точнее, в пределах страховки услуги окажут, но не более.

– Социальные гарантии Империи, – усмехнулся Тупило. – Как у вас пишут, в обмен за свободу. Никогда не понимал свободы дохнуть с голоду! Свободно полить других грязью, но из-за этого права не иметь ничего? На хрен такую, блин, «свободу»!

– Да не в этом дело, – скривился Торренс. – Это так, мелочи. Главное тут – свобода от совести и чести, право творить любую мерзость безнаказанно. Одни законы о защите педофилов чего стоят! А попробуй защити своего ребенка силой – тебя же и посадят!

– Вы серьезно?.. – растерянно посмотрел на него бортинженер.

– Более чем серьезно, – заверил американец. – Если по заключению психологов все было добровольно, то ты ничего не докажешь, даже если твой ребенок после этого говорить не может и постоянно плачет! А психологи охотно берут деньги. Так что сесть за изнасилование, причем не более, чем на два года, может только тот, у кого нет денег. Вот так-то…