Шрифт:
– Хорошо, - вздохнула Джулия.
– Пожалуйста, позвоните мне утром...
– Колокольчик на двери прозвенел, давая ей понять, что пришел покупатель. Джулия поторопилась завершить разговор.
– Просто дайте мне знать, в какое время собирается приехать Морган, ладно?
– Договорились.
Связь прервалась. Она положила трубку телефона на рычаг и вышла в переднюю часть магазина. Высокий приятной наружности мужчина, одетый в костюм с галстуком, стоял на входе с озадаченным выражением лица.
– Может, я могу Вам чем-нибудь помочь?
– спросила Джулия, привлекая к себе его внимание.
– Да, да, пожалуйста.
– Его губы растянулись в улыбке с облегчением.
– Это прозвучит весьма странно, но я ищу стеклянного ослика. Моя мама коллекционирует их, а у нее завтра день рождения.
– Есть предпочтения в цвете? Или в периоде?
В его больших карих глазах вспыхнуло удивление. Он покачал головой.
– Нет. Я возьму что угодно, что у Вас есть. Я был уже у шести продавцов антиквариата. Вы моя последняя надежда.
– У меня есть два, - сказала она с явной гордостью в голосе.
– Ваша мама предпочитает дутое стекло или матовое стекло?
– Я точно не знаю.
– Он провел языком по зубам.
– Почему бы мне не купить оба?
– Прекрасный выбор.
В центре магазина Джулия встала на стремянку и поискала полку, где находятся стеклянные ослики. Спустя пару мгновений опять прозвенел колокольчик над входной дверью. Она посмотрела через плечо и улыбнулась, когда увидела, кто к ней пришел.
– Доброе утро, миссис Данбери.
– Доброе, дорогая.
– Миссис Данбери, постоянный клиент "Сокровищ Джулии", кивнула. Ее типичная прическа "старой женщины", волнистый седой боб, пришла в движение и тут же вернулась обратно.
– Я пришла узнать, появилось ли у тебя что-нибудь новое.
– Вчера я приобрела трубку из стержня кукурузного початка, зная, что вы влюбитесь в нее. Она будет готова к продаже через несколько дней.
– Замечательно! Я все равно еще хочу побродить по магазину. Может, я что-то упустила в последний раз, когда была здесь.
– Конечно.
Все еще улыбаясь, Джулия вновь обратила свое внимание на полку. Когда она нашла то, что нужно было, она взяла осликов и медленно спустилась на пол.
– Вот, держите, - сказала она мужчине, протягивая обе статуэтки.
– Это то, что Вы искали?
Он взял каждого ослика в отдельную руку. Внимательно осмотрев из, он облегченно выдохнул.
– Да, это они. Они идеальны!
– Первый - модель семнадцатого века, сделанный...
– Не надо объяснять, - перебил он.
– Я их покупаю. Вы просто спасли меня от лекции об ответственности сына перед его семьей.
Джулия засмеялась.
– Рада, что смогла помочь.
Он наклонил подбородок и посмотрел на Джулию.
– Вы знаете, у Вас красивые глаза.
Из-за его слов, таких невинных, ее язык распух - знакомое ощущение. Так происходит каждый раз, когда она заговаривает с особями мужского пола о чем-то даже отдаленно напоминающим флирт. Она тут же потеряла хорошее расположение духа.
– Э.. ну... спасибо. У Вас тоже.
– Все, теперь она точно и слова не сможет сказать. Но все же она попыталась, выдавливая из себя очередное "э-э-э" и что-то промычав.
– С Вами все в порядке?
– озадаченно спросил он.
Щеки Джулии вспыхнули. Она кивнула, хотя единственное, что ей было нужно, - удрать от него и где-нибудь спрятаться. Восхищение медленно сползало с лица мужчины. Он странно посмотрел на нее, заплатил за осликов и ушел, больше не произнеся ни слова.
– Тебе следует поработать над техникой, дорогая, - сказала миссис Данбери, неспешно направляясь к кассе.
– Может быть, он попросил бы тебя о свидании.
Джулия зажмурилась и закрыла лицо ладонями. Слишком много попросить Бога о том, чтобы в нее попала молния?
Той ночью она лежала под пушистым одеялом, постоянно ворочаясь. Когда она практически заснула, то опять мечтала о прикосновениях Полуголого Мужчины. Их обнаженные потные тела страстно переплелись. Джулия уже потеряла счет, сколько раз произнесла "О, Боже".
Почему ее воображаемый любовник отказывался покидать ее мысли? И почему она все еще лежала в постели, позволяя его фантомным рукам скользить по ее соскам, вниз по животу и проскользнуть в ее трусики? Выписывать круги, гладить, погрузиться глубоко в нее. После еще пары восклицаний "О, Боже" Джулия нахмурилась и встала на ноги, откидывая тонкий, кремовый балдахин на ее кровати. Ей нужно было что-то сделать, что-то, что не принесло бы ей никакого удовольствия.