Внутри морфа опять стала закипать ярость. Он почти уже вышел с лестничной клетки, но звуки голосов его добычи перекрыл собой громкий выстрел, потом еще несколько выстрелов прозвучали вслед за ним. Морф замер. Это ему не нравилось. Его еда была опасной. Но оттуда так соблазнительно несло теплой кровью и живым теплом человеческих тел, что он не мог устоять. Где-то в затылке стал ворочаться просыпающийся голод, но одно легкое напоминание о предстоящем мучении подстегнуло морфа к действию. Кызя осторожно приблизился практически к самому выходу. Нужно было сделать еще один шаг и повернуть голову направо – тогда он увидит свою добычу. Кызя сосредоточился, он настроился и уловил теплые живые волны, идущие из вестибюля. Теперь он понимал, как далеко и в каком направлении стоит от него каждый из людей.

Но планы морфа нарушил новый выстрел. Потом еще выстрел, и еще. Выстрелы грохали примерно через одинаковые промежутки времени. После очередного опять раздались голоса. Кызя решил, что люди уже отвлеклись. Теперь можно было напасть и убить всех. Но Кызя сделал ошибку. Нужно было сразу выбрасывать тело из укрытия и бить, бить, бить. Вместо этого очевидного шага он просто вышел из-за дверного откоса, шагнув вперед. То, что он увидел, был человек с часто стреляющей палкой. Причем палка была направлена именно на большого морфа. Негодяй сразу начал в него палить. Пули ударили в морду и грудь. Жгучие свинцовые осы рванули плоть. Плотные люки, в которые превратились веки морфа, закрыли его глаза, и он был вынужден отпрянуть назад, в укрытие. Нет! Он не отошел от прошлых ран. У него еще нога не восстановилась. Он что есть сил рванулся обратно под лестницу. Нужно переждать.

Вдруг небольшой шаровидный предмет отрикошетил от стены и заскочил к нему в укрытие. Предмет выглядел забавно. Он был наполовину черным, а наполовину белым, сверху белой части торчала блестящая штучка. Морф уже потянулся к ней мордой, чтобы получше рассмотреть, но коварная штука взорвалась белым снопом невероятно яркого света и разрывающим мозг грохотом. Морф сразу ослеп и оглох. Он в панике ломанулся вверх по лестнице. Он бился о стены, оскальзывался и падал на ступенях, но все равно бежал вверх. Он ничего не слышал и не видел.

Все, на сегодня с него хватит. Сначала этот жулик, что воровал его еду, потом страшные ранения от коробкиной палки. Затем жгучие пули часто стреляющей палки здесь, внизу. Вдобавок его еще обманули. Как тупой зомби, он купился на забавную безделушку, которая ослепила и оглушила его. Сунул любопытную морду и получил за это.

Кирилл попытался застрелить третьего бандита, но тот ушел с линии огня, и пуля полетела мимо, только горячее облако пороховых газов и пламя опалили его волосы. Казак с необычным оружием щучкой бросился вперед на лестницу и, кувырнувшись через голову, закатился за выступ. Автоматчик, отскочив в сторону, резанул очередью по диагонали, задев двоих Фалиных помощников. Раненный автоматчиком бандит свалился на пол и остался там неподвижно лежать. Второй раненый, коротко вскрикнув, тут же откатился в сторону двери и затих. Кирилл выпустил все патроны до одного, но больше никого не убил. Только одна пуля попала в автоматчика. Автоматчик также выпустил весь магазин в подростка. Со стороны аквариума выстрелил казак из своего странного ружья, но бездарно промазал. Может, руки у него тряслись? Больше выстрелов не было.

Стремительный бой был закончен. В ушах звенело от грохота выстрелов. Кирилл сидел на полу, прижавшись спиной к стене, и нажимал спуск вновь и вновь. Но выстрелов уже не было, затвор встал на задержку. Грудь и живот подростка были в крови.

С улицы заскочили сразу трое бандитов. Один из них направил автомат на Кирилла, но мужчина с черными как антрацит блестящими глазами резко опустил руку на ствол его оружия. Короткостриженый владелец автомата недоуменно посмотрел на черноглазого.

– Ша всем! Мертвый он почти. Ну чего, дристуны? Обтрухались? Малец напугал? – громко и издевательски сказал черноглазый.

– Ты, Смуглянка, не ори тут. Сученок бугра положил, а ты еще ему медаль повесить собрался? – спросил у него владелец того самого необычного ружья, спускаясь по ступеням в вестибюль.

– А ты почему Фалю не защитил? Сам по углам щемился, голубок? Ты же помогальник у него. Так должен был и в огонь и в воду за него, и очко должен был за него подставить.

– Ты типа мне предъяву кинуть собрался, шмара ментовская?

Черноглазый не ответил. Он выстрелил короткой очередью прямо от бедра из автомата в голову закипающего злобой помощника Фали. Вторая очередь прогремела практически одновременно с первой. Высокий, спортивного вида мужик очередью в три патрона шмальнул в грудь заливавшегося кровью автоматчика: Кирилл единственной пулей умудрился попасть тому в какой-то крупный сосуд. Крови было слишком много.

– Ну вот, голубок, и посчитались мы с тобой. Давно я хотел тебя, задолиза шестеренчатого, на нож взять, – усмехнулся черноглазый.

Старик, Блидевский и Казарян тем временем сидели на полу под дулом автомата третьего, низкорослого крепыша с лицом, покрытым шрамами. Черноглазый присел на корточки возле трупа убитого им человека.

– Нет, пернатый. Крысой помойной ты был – крысой помойной и сдох, – задумчиво сказал черноглазый, переворачивая ногой труп.

Тем временем зашевелился раненный автоматчиком бандит у двери. Он неуклюже сел, опершись рукой на пол. Черноглазый взял необычное ружье в руки и направил на раненого.

– Смуглянка, зря ты Голубя завалил. Пацаны не поймут, – просипел раненый бандит.

– Боевые потери. Какая им разница. А тебе разница есть? – ответил ему черноглазый.

Раненый поднялся с пола, ухватившись рукой за ручку двери. Вторая его рука безжизненно болталась вдоль тела. Кровь частыми каплями лилась с татуированной кисти на пол. Он уставился в упор на черноглазого. Черноглазый с вызовом смотрел в глаза раненому. Раненый сделал несколько неуверенных шагов и остановился над трупом Фали. Ситуация накалялась. Спортивный начал пятиться спиной к стене, держа автомат наготове и прижав приклад к плечу. Черноглазый сделал два шага назад и в сторону.