– А я на балл снижаю оценку, даже на два, – строго сказал последний военный, который пришел вместе с Георгием.

Все до единого уставились на него, ожидая продолжения.

– Вам, господа педагоги, тоже минус большой и толстый сами знаете куда. А теперь скажите мне – почему.

– Дык, Иван Иванович, машину не проверили, – простодушно сказал крепыш.

– Пра-а-авильно, – резюмировал военный. – А теперь, господа инструкторы и преподаватели, извольте показать класс ваших воспитанников.

Сухощавый одними жестами расставил всех своих юных бойцов по местам. В «буханке» распахнули все двери разом, кроме водительской, которая и так была открыта. Десяток стволов уставился внутрь салона. Пленных оттуда вытаскивали по одному.

– Это мертвый, – сказал один из юношей. – Восстал уже.

Юноша вытащил дергающееся тело Анатолия на дорожное покрытие и придавил коленом к асфальту голову в противогазе.

– Ранений не видно. Сердце? – Дама посмотрела на Георгия.

– Нет, шланг противогаза пережали. Задохнулся он, причем совсем недавно. Видите складку на гофре? Если бы брали их пораньше, то вполне возможно, откачать бы сумели. Упокой его, Арсений.

Мальчик с некоторой показной небрежностью вытащил из ножен морской кортик и пробил висок зомби. Тело сразу замерло и обмякло. У мальчика дрожали руки, выдавая его волнение. Но замечаний от преподавателя не поступило. Тем временем новые подошедшие бойцы поставили микроавтобус на колеса. Это была обычная «газель». С дороги собрали покрышки, на которых лежал боком микроавтобус.

– Остальные как? – поинтересовался Иван Иванович.

Высокий мускулистый юноша, уже выходящий из возраста тинейджера, встал по стойке «смирно» и отрапортовал:

– Шестеро живых гражданских с разными легкими поверхностными травмами. Все связанные. Два ребенка – мальчик и девочка лет десяти. Трое подростков примерно двенадцати лет. И дед какой-то, совсем старый. Эти уроды их, скорее всего, в рабство везли. Товарищ начальник училища, разрешите обратиться.

– Обращайтесь.

– Позвольте самостоятельно допросить этих уродов. Личные счеты у меня. Племянника и сестер моих украли. Батя с дядькой моим наши семьи на дачу переселили, а выродки вроде этих напали на дачный поселок и всех детей увезли куда-то, а половину жителей просто перебили.

– Известная история. Вы, курсант, объект для испытания выбирали, исходя из личных побуждений?

– Так точно. Виноват. Но мне сказали, что объект можно любой выбрать, на свое усмотрение. Единственное условие было – это криминальная составляющая и общественная опасность объекта.

– Хм… Вывернулся, – улыбнулся начальник училища. – Я полагаю, что коллеги меня поддержат, если я скажу, что в данном случае общественные интересы очень удачно совпали с личными.

Потом седоголовый человек с изборожденным морщинами лицом внимательно посмотрел в глаза юноши, в которых стоял немой вопрос с восклицательным знаком, а также горел огонь смертельной ненависти.

– Хорошо. Ставлю вам новую задачу. Подберите себе группу курсантов и проведите интенсивный допрос пленных в присутствии инструкторов и преподавателей. Вам, товарищи инструкторы и преподаватели, ставлю задачу провести практическое занятие с курсантами по методикам интенсивного допроса. Пленных оставить в живых и по возможности не совсем калеками. Нам еще с ними работать предстоит. Учебный материал беречь нужно.

Юноша интенсивно тряхнул крепко сжатым кулаком у бедра и расплылся в хищной улыбке. Его взгляд просто прилип к искаженной болью физиономии Кощея. Тот закрыл глаза и внутренне заскулил. Кощей не мог поверить, что после того как жизнь так внезапно и верно стала налаживаться, а его самого ждали заоблачные высоты успеха, ему подставили подножку какие-то сопляки, на которых он мог смотреть только с позиции потенциальной базарной цены каждого из них.

– Иван Иванович, а можно я поучаствую в допросе? – вызвалась красивая девочка.

Начальник училища нахмурил брови:

– Во-первых, почему обращаетесь не по уставу? Во-вторых, как вы смеете оспаривать мое решение? Группу для ведения допроса подбирает лично Максим, и никто не вправе оспаривать его решения. Он – центр ответственности по данному заданию.

– Виновата, погорячилась. Прошу прощения. – Девушка, округлив красивые глаза, сделала было шаг назад.

– Наряд вне очереди и ночная полоса препятствий на выходные.

– Есть, – вытянулась и отрапортовала девушка.