По дороге он зашел в комнату к Анатолию. В небольшой комнатенке почти впритык друг к другу стояли двух– и трехъярусные кровати. Половина спальных мест пустовала, но, возможно, постояльцы еще бродили на улице.

Толя лежал, отвернувшись лицом к стенке, с порога он напоминал куль с бельем. Старик подошел и сел на самый краешек его кровати.

– Толя, можно тебя отвлечь?

Толя повернулся к старику с недовольным лицом:

– Ну?

Он не смог скрыть недовольства тем, что его вырвали из сладостного плена отчаяния, причитаний и упоительной жалости к самому себе. Старик знал такой тип людей-паникеров. Столкнувшись с трудностями, они проваливались в отчаянную меланхолию, но, попричитав о своей нелегкой доле, все же засучивали рукава и брались за работу. Даже несмотря на то что Толя был нытик и зануда, с ним вполне можно было нормально работать, если удастся привыкнуть к особенностям его натуры.

– Возьми меня завтра с собой, пожалуйста.

– Чего?

– Ты же пойдешь завтра работу искать.

– Ну.

– Так давай вместе искать.

– Хэх. Так мы никому не нужны.

– Толя. Ты будешь завтра здесь на кровати лежать?

– Нет. Я так совсем с ума сойду. Лучше по поселку ходить. Все не так тяжко.

– Вот и возьми меня с собой. Вдруг повезет.

Толя задумался, мечтательно поднял глаза к верхней койке и согласился.

На следующее утро старик сам зашел за Анатолием. Тот уже проснулся, но еще не позавтракал. Они вместе спустились во двор, где под навесом разместилась столовая. Пока Толя уминал тарелку пшенной каши и армейские галеты, размоченные в несладком чае, старик подробно изучал на большом стенде план поселка и последние «прогрессивные» новости.

Первой новостью был приказ главы поселка об отлове безнадзорных животных и наказании виновных в их ненадлежащем содержании. Еще было объявление об утилизации старых вещей. Теперь перед тем, как выбросить какую-нибудь вещь, кроме совсем мелких, нужно было согласовать это со старостами улиц. Пищевая норма для иждивенцев урезалась. Вводились наказания за уклонение от общественно-полезных работ по укреплению периметра. Вводился сбор на обустройство городского водопровода. Были приговорены к смертной казни содержатели наркопритона и три отловленных бандита с большой дороги.

Когда старик вместе с Анатолием входили за территорию гостевого дома, в их сторону от станции шли новые беженцы. Какие-то жалкие, ободранные и отощавшие, они выглядели как куча вокзальных побирушек. Старик и Анатолий проводили беженцев взглядами и пошли искать свою долю.

В столярной мастерской им отказали сразу. Сборщики мусора и золотари посочувствовали и посоветовали подойти к ним через недельку. В коммунхозе им почти повезло. Была работа по уборке мусора, обрезке деревьев и кустарников, но работа была временной и рассчитывались за нее только сухим пайком. Требовались еще люди на лесоповал, но им сразу сказали, что вряд ли у них получится работать в артелях. Работа слишком тяжелая, и никто не будет давать им скидок на возраст и отсутствие умения. В жилконторе старик записался в очередь на получение жилья. Учитывая, что с ним было еще пятеро подростков, ему пообещали помочь и включили в льготный список. Анатолию посоветовали попробовать строить дом самому. А с материалами и инструментом пообещали помочь.

И все-таки в этот день им действительно повезло. Для тех бедолаг, которые никак не могли найти себе хоть какое-то занятие, организовали работу в бригадах по укреплению периметра. На работе хорошо кормили и рассчитывались купонами, на которые можно было получить продукты, одежду и прочие необходимые вещи. Им предложили пойти и лично переговорить с бригадиром.

Старик с Анатолием как раз шли для этого на самую дальнюю окраину поселка, когда нашли себе пристанище. Окажется оно временным или нет – могло показать только время. На дальней окраине Прогресса был обычный частный сектор, в котором перемешались одноэтажные кривые домики и вполне приличные коттеджи. Коттеджи все были заняты. Зато они набрели на участок со сгоревшим домом. На участке, кроме обугленного сруба и полуразобранного по кирпичику гаража, стояли бревенчатый сарай и банька. Банька еще таковой не была. Скорее это можно было назвать срубом под крышей, а вот сарай, несмотря на замшелый вид, приятно удивлял своей крепостью и хорошим состоянием. Добрые соседи или сам хозяин сняли в сарае и срубе баньки все оконные рамы и двери. Неизвестно сколько он так простоял, но за счет постоянного проветривания через открытые проемы оба сооружения сохранились в прекрасном состоянии. Толя пришел в восторг, полазив по обоим. Он оживился и принялся строить планы на будущее – как они превратят этот сарайчик в терем сказочный. На этом замечательном моменте старик и Анатолий повернули обратно в жилконтору. Сарайчик и баньку нужно было закрепить за собой.

В жилконторе их внимательно выслушали, сделали соответствующую запись в большой реестровой книге и выдали им настоящий ордер. Сотрудники жилконторы совершенно искренне за них порадовались и пообещали помочь с обустройством. В конце дня двое дюжих мужиков привезли к их сараю толстенную дверь, сбитую из сосновых плах невероятной толщины, и пару настоящих окон. На вопрос о том, подойдут ли окна по размеру, один из мужиков усмехнулся и вытащил новенькую импортную бензопилу из кабины трактора.

Мужики сноровисто разметили на стене место расположения будущего окна и пропилили в деревянной стене проем по расчерченным линиям, а затем вставили окно. Для новоселов у мужиков нашлась даже монтажная пена, которой они запенили щели между коробкой и стеной. Дверь им тоже навесили. Не таким уж радикальным образом, но вполне надежно.

Этим нежданные помощники не ограничились. Они поведали, что тем, кто строит собственное жилье и ремонтирует существующее, поселок дает продукты и сухой паек в течение полугода, просто нужно зарегистрироваться как застройщикам в жилконторе. Раздобрившись, мужики пообещали завтра утром привезти пиломатериал для пола: свежепиленые доски и брус. На том и порешили.

Вечером дед рассказывал внукам о новом замечательном жилище на окраине поселка, которое они сделают из старого сарая. Рассказал об окнах и новой двери. Мечты о новом жилье заполнили юные умы вплоть до самого сна. Все без исключения планировали завтра идти смотреть их новый дом. Старик, подумав, решил взять с собой только Сережу и Никиту. Артем еще явно был болен, хотя активно шел на поправку, но все равно рисковать не стоило. Валерка еще не оправился до конца, и брать его с собой было преждевременно. Конечно, можно было взять Зою, но, поразмыслив, старик тоже решил оставить ее в гостевом доме. Разочарованию и скулению среди молодежи не было предела. На этой ноте разочарования все улеглись спать.