– Но чтобы никакого томления в чреслах, – предупредила она юношу. – Я тебе это не в качестве рекламы сообщила. А чтоб держался подальше, если не хочешь сифон подцепить.)

– Зин, ну тебе же и так много досталось, – донеслось до Рыковой нытье товарки. – И «Верту» ульянкин ты приватизировала, и ноут, и шубу, а теперь еще и колье просишь…

– Не прошу, а требую, – отрезала Зинка. – Иначе я прекращаю всяческие хлопоты о твоем наследстве. Нашла себе бесплатного адвоката!

На этом крючке она и держала алчную и инертную Криворучко. Сама-то Зина уже дней пять, как уяснила, что от мифического наследства Кибильдит им ничего не обрыбится. Да и есть ли оно вообще? Квартира съемная, машина арендованная… И все же на следующее утро, когда ее взгляд случайно остановился на вывеске «Юридическая консультация», Зина машинально толкнула тяжелую дверь.

– Дело колоссальной важности, – важно объявила она молодому лысоватому юристу. – На кону огромное наследство.

У служителя Фемиды загорелись глаза. Но по мере того, как Рыкова излагала ему суть дела, юрист становился все скучнее.

– Провальное ваше дельце, – наконец, сказал он. – Вы не имеете ровным счетом никаких прав. Сделать запрос о размерах наследста – не можете. Подать заявление на поиски законного супруга – не можете. Настаивать на признании его безвестно отсутствующим – не можете. Поймите, перед лицом закона вы в данном случае – никто. Единственное, что могло бы обеспечить ваше будущее – если бы покойная составила в вашу пользу завещание. Но даже если это так, готовьтесь к большим передрягам и издержкам на адвоката. Практика показывает, что когда речь идет о больших деньгах, безвестно отсутствующие родственники чуть ли не из гробов восстают. А ее супруг по закону имеет куда больше прав на состояние покойной жены, чем, простите, невесть откуда взявшаяся приживалка.

С раздувающимися от возмущения ноздрями Рыкова покинула юридическую консультацию.

Разговор с Ревягиной о чудодейственном средстве Зина завела в рамках журналистского расследования, которое ее обязала вести Корикова. Но, пообщавшись с предприимчивой докторшей, Рыкова решила, что ничего не скажет Алине, а выкупит средство и без лишних хлопот обретет желанный 44-й размер. Абонемент же в «Аполло» она втайне от Кориковой перепродаст.

– Как спортивные успехи? – над столом Рыковой возникла фигура главного редактора.

– Спасибо, отвратительно! К ломоте в пояснице прибавилась травля, которой меня подвергли так называемые ветераны клуба и сексуальные домогательства инструктора. Не удивлюсь, если завтра меня лишат членства и аннулируют карту. Я им неудобна!

– Кстати, в прокуратуре уже лежит запрос от Росздравнадзора, – подала голос Замазкина. – Просят дать разрешение на внеплановую проверку «Аполло» и еще ряда клубов. Хотите, подробнее узнаю?

– Отлично, Таня, готовь в номер, – оживилась Корикова. – Зин, а как твое интервью с клубным врачом? Что она говорит по поводу смерти Ульяны?

– Да отстаньте вы все от меня, вот что говорит, – поскучнела Зина.

– Ты что-то не в настроении опять?

– Какое может быть настроение, когда в голове от голода каша, – чуть ли не всхлипнула Рыкова. – Кстати, сегодня я ночевала на вокзале…

– Но почему, Зин? Ты же сказала, что сняла квартиру с какой-то студенткой.

– Кинули нас, – еще жалостнее продолжала Рыкова. – Отдали мы задаток, пришли в назаченное место, а риэлторши нет. И все, как в воду канула. Хорошо, что я с тебя 600 долларов взять не успела…

– Шестьсот долларов? – удивилась Корикова.

– Ну да, доплату на проживание мне, как иногородней. За три месяца вперед. Ты же обещала похлопотать. Будь у меня эта сумма, я бы без проблем сняла квартиру через хорошее агентство, и сегодня бы, наконец, помылась и отоспалась…

– Зин, ну ты могла бы ко мне приехать, – вздохнула Корикова. – Ночевать на вокзале, словно ты безродная какая…

А через час она положила перед Рыковой семнадцать тысяч.

– Раскрутила генерального? – благосклонно заулыбалась Зинка.

– Почти, – уклончиво отвечала Алина.

Но семнадцать тысяч – это было на один флакон. К вечеру Зине нужно было добыть еще тридцатку. Немного поколебавшись, она набрала номер Стражнецкого.

– Кость, я ведь Катюшке-то ничего не сообщила, – заговорщически прошептала она в трубку. – Пока – во всяком случае.

– Мне нечего скрывать от жены! Ты никому не докажешь, что у нас с Ульяной что-то было! Нас связывал лишь совместный бизнес, и то – в проекте…

– Пой, пташка, пой, – усмехнулась Рыкова и неожиданно для себя выдала: – Ульяна-то в своем дневнике совсем другое пишет…

– Что?! – сразу осекся Костя. – Она вела дневник?

– Не ожидал, что твои художества обессмертят в веках? Да, хорош ты, Костя, почитала я… Так цинично обработать наивную сиротку! Сразу предупреждаю, дневник спрятан в надежном месте.

– К чему ты клонишь?

– Слышь, я бедствую. Пока ты пьешь «Хеннесси» и подтираешься коленкором, я еле наскребаю на фанфурик, а в целях гигиены использую обрывки «Помела». Подвези мне денюжков, ладно? Тысяч тридцать на первое время должно хватить…