Я ухитрилась всё убрать от пыли и помыть окна, до того как Фрэн вернулась забрать меня на обед. Я реально нуждалась в перерыве и еде. На ее хмуром лице отразилось одобрительное выражение. Она окинула пристальным взглядом комнату и кивнула, перед тем как молча провести меня обратно той же дорогой, что и утром. Запах свежевыпеченного хлеба ударил в нос, когда мы завернули за угол и вошли в большую светлую кухню. Мисс Мэри стояла у печи, давая указания молодой девушке со стянутыми в узел волосами, поддерживаемых сеткой для волос, как и у самой мисс Мэри.

— Пахнет вкусно, Генриетта. Уверена, ты справилась. Сегодня мы проверим эту партию на служащих, и если всем понравится, то ты сможешь взять на себя выпечку хлеба для семейных трапез. — Мис Мэри повернулась, вытирая руки о фартук. — А, вот и наш новый работник. Как идут дела?

Фрэн кивнула и сказала:

— Хорошо.

Либо эта дама много не улыбается либо я просто ей не нравлюсь.

— Садитесь, садитесь, у нас куча дел до приезда семьи.

Я села после Фрэн, а мисс Мэри расставила перед нами подносы с едой. Должно быть, я делала кое-что правильно, потому что Фрэн произнесла в моем направлении:

— Все служащие едят за этим столом. Мы обедаем в разные смены. Ты можешь выбрать, что хочешь съесть.

Я кивнула, потянулась к подносу с сэндвичами и взяла один. Затем взяла немного свежих фруктов из большого плоского блюда.

— Напитки вон там в баре. Можешь выбрать из тех, что есть, либо приготовить что-нибудь сама.

Я встала и налила себе лимонад. Ела я в тишине, одновременно прислушиваясь к указаниям мисс Мэри, которые она давала леди по имени Генриетта. Похоже, они пекли хлеб для сегодняшнего ужина. Ни Фрэн, ни я не делали попыток завести беседу.

Когда мы закончили, я проследовала за Фрэн к раковине, где мы ополоснули тарелки и поставили их в посудомоечную машину. Так же молча мы возвращались в библиотеку. Теперь я нервничала поменьше и проявляла больше интереса к предметам вокруг.

Я заметила портреты, пока мы шли по коридору. С двумя очень милыми мальчиками. Казалось, чем дальше я шла, тем старше они становились. Перед длинным проходом, который нам требовалось пересечь на пути в библиотеку, странно знакомое лицо улыбалось мне с огромной картины. Лицо, которое я много раз видела по телевизору и в журналах.

Как раз прошлым вечером во время ужина он мелькал по телику. Во время еды Джессика смотрела ежедневную развлекательную передачу. Подростковый рокер и разбиватель сердец Джакс Стоун был одной из их любимых тем. Вчера он запросто рассказывал о девушке, которая появится в его новом музыкальном видео. Фрэн остановилась позади меня. Я повернулась к ней, а она, казалось, сфокусировалась на портрете.

— Здесь его летний дом. Он приедет со дня на день с родителями и братом. Справишься?

Я просто кивнула, не в состоянии сказать слово и преодолеть шок, увидев лицо Джакса Стоуна на стене.

Снова пошевелившись, я проследовала за Фрэн в библиотеку.

— Он и есть причина, по которой подростков сюда не нанимают. Здесь его личная гавань. Когда он был моложе, родители настаивали, чтобы он брал отпуск каждое лето и проводил с ними время подальше от ярких огней Голливуда. Теперь он стал старше, но всё равно приезжает на лето. Периодически он отлучается на разные мероприятия, но в большинстве своем здесь его укрытие на время отпуска. Он привозит с собой семью, так как в течение года они подолгу не видятся.

Если ты не справишься с этим, то будешь немедленно уволена. Его уединение крайне важно. Вот почему эта работа настолько высоко оплачиваемая.

Я выпрямилась и схватила ведро, которым пользовалась ранее.

— Для меня эта работа гораздо важнее, чем какая-нибудь рок-звезда.

Фрэн кивнула, но по ее хмурому взгляду я поняла, что она мне не поверила.

С большей энергичностью я сосредоточилась на своем деле. По завершении дня я слышала, как молчаливая, хмурая Фрэн отчиталась перед мисс Мэри. Она убедилась, что я способна стать хорошим работником и мне стоит дать шанс. Я поблагодарила ее и мисс Мэри. Должно быть, я смогу скопить достаточно денег на осень, когда у моей неработающей мамы появится малыш, а я вернусь в школу. Я в силах это сделать.

Конечно, Джакс Стоун знаменит, а от его невероятных синевато-стального цвета глаз мое сердце трепещет. Я усиленно заставляла себя это признать. Но ведь то, что ему просто посчастливилось уродиться одним из самых красивых известных людям созданий — не главное. Все знают, что истинная красота скрывается глубоко внутри. Уверена, мелочность его души будет настолько отвратительной, что мне не придется волноваться, убираясь в его доме и расхаживая мимо него по коридорам. Кроме того, парни относятся к той породе, о которой я понятия не имею. У меня ни разу не было времени поговорить ни с одним из них, даже когда те делали всё возможное, чтобы заговорить со мной.