Со времени своего приезда в «город тысячи каналов» Антонио ощущал в себе какую-то внутреннюю силу. Само собой разумеется, эти мечты пятнадцатилетнего юноши были пока так же неопределенны, как и цели, к которым он стремился. Он просто шел по пути, который указывало ему воображение, и был очарован мыслью, что принадлежит к небольшому числу избранных.

На занятиях с Джованни Баггиста Пешетти и Фердинандо Пачини он трудился с терпением монаха и жаром новичка, который поставил перед собой цель — во что бы то ни стало завоевать место на пиру жизни. Врожденная сообразительность позволяла ему быстро извлекать из преподававшегося самые драгоценные песчинки. Ну а Джованни Мочению, видевший все это, всей душой привязался к своему воспитаннику и старался ни в чем ему не отказывать.

Палаццо Мочениго слыл одним из самых великолепных в Венеции. В нем собирались все, кто выделялся среди прочих знатностью, умом, обходительностью или талантом. Ни один иностранец, посещавший город, не упускал случая представиться синьору Джованни Мочениго, великому распорядителю и судье всего, что касалось музыки и прочих искусств. Кстати, все известные венецианские композиторы и виртуозы середины XVIII века собирались во дворце Мочениго, потому что были уверены, что найдут там наиотборнейшее общество.

Однако вторым отцом Антонио стал не блестящий синьор Мочениго, а совсем другой человек.

Этим человеком оказался приехавший в это время по театральным делам в Венецию видный венский композитор Флориан Леопольд Гассман [5] .

Уроженец Чехии Гассман занимал весьма заметное положение в Вене. Он был придворным композитором балетной и камерной музыки, капельмейстером и, что особенно важно, членом небольшой группы музыкантов, с которой ежедневно музицировал император Иосиф II, старший сын Франца I и Марии Терезии [6] .

Пораженный музыкальным даром (пением и игрой на фортепиано) Сальери, Гассман предложил мальчику переехать в Вену. Антонио — ему было тогда шестнадцать — охотно согласился с этим предложением.

Профессор Питсбургского университета и исследователь судьбы Сальери Борис Кушнер по этому поводу пишет: «Гассману пришелся по душе талантливый и скромный юноша, и он взял его с собой в Вену. Гассман и Сальери прибыли в Вену в воскресенье 15 июня 1766 года. День этот значил очень много для Сальери. Вена стала его родным городом, где, за исключением творческих поездок, прошла вся его жизнь» {9} .

В Вене Сальери стал жить в доме Гассмана, ставшего его заботливым покровителем, учителем и фактически приемным отцом. При этом сам Гассман, отмечая талант Сальери, выделял его как самого способного своего ученика и даже стал считать юношу своим преемником.

Именно Гассман взял на себя продолжение музыкального и общего образования Антонио. Для изучения более специальных предметов он пригласил квалифицированных учителей. При этом все расходы он нес сам, и было трудно не восхититься бескорыстием и благородством этого человека.

В конечном итоге именно благодаря Гассману началась музыкальная деятельность Сальери в качестве исполнителя. Он не только отлично освоил рояль и скрипку, но и начал вполне профессионально петь. Кроме того, он обучался немецкому и французскому языкам, латыни и всему, что могло иметь хоть какое-то отношение к его будущей специальности. Гассман старался познакомить Антонио со светским обществом, научил его обращению с незнакомыми людьми, что было нетрудно для общительного юноши. Фактически, именно Флориан Леопольд Гассман не только дал Сальери превосходное образование, но и ввел его в приватный круг Иосифа II, который страстно любил музыку и почти ежедневно музицировал на клавесине или виолончели в компании нескольких приближенных.

В 1769 году Антонио начал работать в театре в качестве ассистента Гассмана. Вскоре он уже имел должность клавесиниста-концертмейстера придворного оперного театра и за достаточно короткий срок сделал головокружительную карьеру. Дело в том, что император Иосиф II, считаясь просвещенным монархом, «как это было принято в роде Габсбургов, был также и прекрасным музыкантом» {10} . Он очень ценил Гассмана и обожал его музыку. Узнав о том, что у его фаворита появился удивительно талантливый ученик, он изъявил желание его послушать. Гассман немедленно привел Антонио Сальери во дворец, где ему предложили спеть и поиграть. Естественно, сначала Сальери сильно смущался, но потом мало-помалу разошелся. В результате Иосифу «понравился талантливый и скромный итальянец. Так началось императорское покровительство, сыгравшее важнейшую роль в дальнейшей карьере Сальери» {11} .

Дальше всё происходило как в сказке. Гассман отправился в Рим писать там заказную оперу для рождественского карнавала. Но тут выяснилось, что именно в это время Джованни Боккерини, танцор Венской оперы и родной брат знаменитого итальянского композитора и виолончелиста Луиджи Боккерини, написал комическое либретто, к которому Гассман тоже должен был придумать музыку. Но придворный композитор находился в Италии и никак не мог разорваться на две части. И тогда к работе над музыкой приступил молодой Антонио Сальери, который уже имел некоторый профессиональный опыт в композиции.