Но и этим планам не суждено было осуществиться. «Я надеялся, что я отправлюсь через семь или восемь дней, — писал он в том же письме. — …Но наша поездка откладывается до января». Однако Гебдон вел себя в России чересчур свободно, не считаясь с порядками, принятыми в стране, и русское правительство обратилось с просьбой к английской короне отозвать его из страны. В ноябре 1677 года Гебдон покинул Россию.

Лефорт попытался заинтересовать братьев перспективами торговли в России и даже предложил себя в качестве торгового агента. В его письмах Ами этого времени неоднократно встречаются указания на заманчивые цены на московских рынках на различные товары, которыми можно было бы торговать в Голландии, — мускус, восточный и западный безоард (волосяные образования в желудках животных, использовавшиеся в тогдашней медицине), юфть (специально обработанная кожа), бобры, ревень и т. д. «Мне хотелось бы, чтобы мой брат Исаак имел намерение вручать мне ежегодно некие покупки, которые я отправлял бы на кораблях из Архангельска, — писал он 15 октября 1677 года. — Я заверяю его, что это ему будет выгодно. Он смог бы посылать сюда в обратную сторону часики или настольные и стенные часы, которые в зависимости от своих качеств стоят очень дорого». Но и этот проект не был реализован.

Чем же реально занимался Лефорт в эти два года и на какие средства существовал, неизвестно. Очевидно, во многом его выручал веселый и общительный характер. Так, пока в Москве пребывал Гебдон, Франсуа проводил у него много времени и пользовался его гостеприимством. Посол, видимо, был человеком весьма состоятельным, ибо часто устраивал пышные празднества в Москве. «Он ко мне относится очень дружелюбно, — писал Лефорт в том же письме, — и я почти постоянно у него бываю. Мы охотимся по два-три раза в неделю. С ним весело во всем кроме напитков; он не пьет ни вина, ни крепкого пива. Я ем за его столом». Помогли и прежние знакомства. Еще в Архангельске Лефорт подружился с итальянцем Гваскони, а через него познакомился с двумя влиятельными в Немецкой слободе людьми — шотландцами Полом Менезием (Мензисом) и Патриком Гордоном. Пригодились и знакомства, сделанные Лефортом во время его недолгой службы при датском резиденте, в том числе и с русскими дворянами. В более раннем письме он упоминает о том, что некоторые русские присылали ему в подарок овес для лошадей.

Выехать из России Францу Лефорту так и не удалось. Причиной тому стал царский указ, запрещавший иностранным офицерам выезжать из страны. В Москве было получено известие о концентрации турецких сил на южных рубежах с целью изгнания русских из Чигирина — важной крепости на Украине. Голландский резидент доносил о мобилизации сил для отпора туркам: «Приготовления к войне производятся поспешно, чтобы предотвратить угрожающее вторжение турок и татар; но замечательно, что все иноземные офицеры, как получившие приказание обучать и дисциплинировать грубых и необразованных людей, так и обязанные вести их в бой и делать главное дело, очень недовольны. Они громко негодуют на неполучение жалованья».

Царский указ заставил Лефорта отказаться от намерения покинуть Россию и устроиться на службу в каком-либо государстве Западной Европы. Он принял решение остаться в стране, в которой находился. Но для этого надлежало совершать два шага: во-первых, жениться и через это приобрести репутацию солидного человека; а во-вторых, поступить наконец на службу. Оба шага перекрывали Лефорту пути выезда из России — отныне его карьера находилась в прямой зависимости от его служебного усердия, умения ладить с начальством.

Брачные проекты Лефорта также реализовались не сразу. Выше упоминалось о сделанном ему предложении жениться на дочери полковника Кроуфорда. Но девушка умерла, а вскоре после этого скончался и сам полковник. В письме от 15 октября 1677 года Франсуа извещал брата еще об одной возможной невесте: «Если бы мне не показалось, что тем самым я смог бы обидеть нашу семью, несколько месяцев назад я бы женился. Я здесь довольно хорошо познакомился с красивейшей дочерью некоего торговца. У нее уже есть четыре тысячи экю, и она от всего сердца желает, чтобы я на ней женился. Она из весьма хорошей семьи». Однако тут же следует оговорка: «Я не вступлю в брак, не сообщив вам об этом».

Благословения на брак Лефорт не дождался — мать была против, ибо понимала, что после женитьбы Лефорт уже не вернется в отчий дом и навсегда останется в Московии. Красавица купеческая дочка также неожиданно умерла. И все же Лефорт женился — на Елизавете, дочери полковника Франсуа Суэ. Причем женился без родительского благословения, более того, вопреки прямому запрещению родных, поставив их перед свершившимся фактом.

Двадцать третьего июля 1678 года он послал матери следующее письмо:

«Огорчение, что я не получал ответа, вновь побуждает меня взяться за перо и со слезами на глазах просить вас, любезная матушка, не гневаться на меня за то, что я женился здесь вопреки вашим, членов нашей семьи и родственников приказаниям. Я вступил в брак с дочерью подполковника, за несколько дней до смерти произведенного милостью императора в полковники в награду за оказанные им заслуги. Он храбро воевал против татар, но, к несчастью, получил огнестрельную рану, от которой и скончался. Имя его Франц Суэ; имя же нынешней жены моей — Елизавета Суэ. Мать ее еще здравствует, но стара и имеет хорошее состояние, более, нежели сколько имеют здешние офицеры.

Будьте уверены, многоуважаемая матушка, что не деньги, не какие-либо богатства побудили меня вступить в брак; я женился, потому что полюбил Елизавету, поведение которой было мне известно по собственным наблюдениям и по отзывам других. Я неоднократно просил мать ее согласиться на наш брак, но она хотела дать соизволение не прежде, как изъявят на то согласие члены нашей фамилии, ибо ей было известно, что вы, почтеннейшая матушка, равно и брат, запретили мне жениться…

Многоуважаемая матушка, поверьте мне искренне, что предпринятый мною шаг служит только к тому, чтобы лучше жить и иметь большее значение. Могу вас уверить, что теперь я выступлю на весьма почетное поприще и это от меня зависит быть произведенным в майоры или в подполковники, если я пожелаю».