Костенко оглядел лица участников оперативной группы, созданной руководством угрозыска Магарана, – молодые все, здоровьем налиты.

«А уже я себя чувствую стариком, – отметил Костенко. – В сорок-то восемь лет».

В прошлом году он ездил на конгресс юристов в Рим и видел в аэропорту группу американских туристов: ни одного человека моложе шестидесяти не было. А у бабушек – лет семидесяти – глаза, как у коршунов, блистали, когда мимо проходили лениво развинченные мальчики-итальянцы. Спутник Костенко пояснил, словно бы поняв полковника: «Стервецы дерут пятьдесят долларов за сорок минут удовольствия – плати, бабка, не греши».

– Ну что ж, товарищи, – сказал Костенко. – Загибалов – интересная версия. Будем ее работать. А еще? Я не очень верю в одну лишь версию. Я люблю, чтоб их много было, как в магазине обуви, когда продают наши ботинки – выбирай, не хочу, только не покупает никто.

Сыщики переглянулись: смел полковник; ясное дело, москвич, начальник отдела, этот может резать правду-матку, вышучивать, что хочет, да в общем-то и правильно – на критику в первую очередь имеет право тот, кто состоялся, добился своего от жизни, не из-за угла же шипит.

– Разрешите, товарищ полковник? – поднялся майор Жуков.

– Да вы сидите, в ногах правды нет…

– Спасибо. – Жуков, однако, садиться не стал. – Наши оперативные группы провели определенную работу. Итоги: установлено, что в заброшенном бараке, – он кивнул на карту, – в семистах метрах от того места, где обнаружен труп, собирались неизвестные мужчины, пили, играли в карты. По слухам, один там всех обыграл, была драка, и, как сейчас говорят, его убили.

– Дом осмотрели?

– Так точно.

– Что-нибудь нашли?

– Нет. Ни бутылок с пальцами, ни окурков, ни следов крови – будто кто специально все прибрал.

– От кого поступил сигнал?

– От Потаповой.

– Сколько лет ей?

Сыщики переглянулись. Жуков усмехнулся:

– Семьдесят шесть.

– Сигнализирует часто?

– Да уж. Почитай, каждый месяц пишет.

– Подтвердилось что-нибудь?

– Нет.

– Проверяли ее сигналы тщательно?

– Как положено.

– Так, может, хватит проверять? Маразм, может, у старухи?

– Вы ж сами нам голову и отвернете, – осмелев, сказал Жуков. – Поди, не ответь на сигнал гражданина…

– Отвернем, если глупо ответите. С головой надо отвечать, – и нам и старухе, – а людей от дел отрывать стоит ли? И так мы время ценить не умеем, сколько его попусту тратим, а каждая минута имеет товарную стоимость. Так что оставим версию старухи про запас. Что еще?

– Выяснены имена всех пропавших без вести.

– Сколько их?

– Трое.

– «ДСК» по инициалам есть?

– Нет. Пропали Лазарев, Мишин и Курдюмов. Ни одного Сергея и Дмитрия среди них нет.

– Ну и что?

– Работаем.

– А как дела у науки? Что-нибудь с пальцев убитого получить можно?

– Пока нет. По формуле Пирсона пришли к выводу, что покойник был невысок ростом – сто семьдесят один сантиметр, обувь носил сорокового размера. Никаких характерных признаков, свидетельствующих о личности убитого или роде занятий, установить не удалось.

– Пока не удалось или совсем не удалось?

– Совсем не удалось, – ответил Жуков. – Эксперты бьются с пальцами, может быть, удастся вытянуть на дактилоскопию…

– Думаете, был судим?

– Думаю, товарищ полковник. Иначе откуда флотская форма, если никто из моряков не пропадал?

– Думаете, подбросил убийца, чтоб нас с толку сбить? Возможно такое?

– Поскольку Загибалов работает на бойне, знает, как расчленять туши и был дважды судим, позволяет предположить, что его навещал человек именно с уголовным прошлым.

– Когда получили данные, что он по профессии раздельщик туш?