Первой тайной стало исчезновение Уинни, который должен был приехать из Лондона вместе с Симпсоном. Он так и не появился, не позвонил, не оставил никакого сообщения.

Далее, болезненный удар во время футбольного матча. Безусловно, его нанесли для того, чтобы я убирался отсюда, так как мое отсутствие облегчило бы негодяю его задачу. И вновь мои подозрения падают на Симпсона. А взять ту смехотворную стычку между нами вчера вечером. Разумеется, еще одна попытка отправить меня домой. Симпсон не хотел, чтобы я мешал ему.

И наконец, нас посетила Смерть. Труп Нэша в лесу; в замке — Бланден, убитый еще вчера, причем его исчезновение искусно замаскировано. Даже машина заранее оставлена в деревне, с тем чтобы мы поверили в легенду о внезапном отъезде.

Машина в деревне.

Что-то беспокоит меня. Вспоминаю Суфи, стоящую у фонтана, и вижу двух пьяных мужиков, идущих в обнимку. О Боже, теперь все сходится! Но нет, не все. Калейдоскоп повернулся, образовался новый узор. Краски и фигуры те же, но расположены по-другому.

Не чувствуя под собой ног, бегу по коридору, поднимаюсь наверх по винтовой лестнице. Кажется, период неизвестности заканчивается, пора приступать к решительным действиям.

Я полагал, что дверь будет заперта, и изо всех сил принялся тянуть железное кольцо. Однако она легко поддалась, так что в результате я не удержался и упал на пол.

Сначала мне показалось, что я совершил ужасную ошибку, прибыв на место совершения полового акта, а не побоища. Увидел лицо Доминика с закрытыми в экстазе глазами. Голова запрокинута назад в радостном забытьи. Тщедушное тело обнажено. Вижу, что запястья привязаны кожаным ремнем к бронзовому остову кровати.

За спиной Дома, обнимая его мощными ляжками, словно бык телку, находится какой-то человек. Он одет, однако рубашка расстегнута, пуговицы оторваны в лихорадочной спешке, подогреваемой страстью. Я не вижу его лица, так как оно повернуто в другую сторону, тем не менее узнаю этого человека по мягким волнистым волосам, толстой шее, на которой отчетливо выделяются вены и сухожилия.

Теперь я понимаю, что дело тут не в страсти. Рука, которая, как мне казалось, ласкает волосы Дома, на самом деле держала голову мертвой хваткой, пытаясь свернуть ее. А другой рукой насильник прижимал к щеке своей жертвы перочинный нож с открытым серебристым лезвием. Вижу, что затылок Дома залит кровью.

Должно быть, я издал какой-то звук. Не думаю, чтобы смог произнести членораздельные слова.

Габби медленно поворачивается ко мне лицом, выражающим лишь усталость и равнодушие. На щеке кровь Доминика.

— Ах, это ты…

Габби едва шевелит языком, и я думаю, что он скорее всего под кайфом. Такое впечатление, что мое появление вывело его из состояния транса. Он произнес те же слова, что и Симпсон перед тем, как выстрелить в меня. Я чувствовал себя неловко, будто робкий школьник, которого ребята не принимают в свой круг.

— Его ты тоже убил?

Киваю в сторону Дома. Ко мне переходит заторможенность Габби. Чувствую себя словно в наркотическом дурмане. Я — странник Данте, попавший в пекло, созерцающий муки грешников и все же не являющийся узником ада.

Габби неспешно слезает с Доминика. Он подобен огромной рептилии, покидающей свою жертву. Голова нашего общего друга падает на подушку.

— Он еще жив. Скоро проснется. Со временем он, разумеется, умрет, однако сначала мне необходимо завершить кое-какую работу.

— Я не позволю убить его.

В моем голосе детская обида и безнадежность.

Габби громко смеется, и выражение усталости вмиг исчезает с его лица. Он шарит рукой и достает пистолет. Не пневматический, а настоящий, стреляющий реальными пулями.

— Ты не понимаешь, что здесь происходит, и никогда не поймешь. Мне не хотелось этого делать. Ты не входил в мои планы. Если бы Доминик за моей спиной не пригласил тебя на мальчишник… все оказалось бы гораздо проще.

— Скажи, в чем причина? Они же твои друзья!

— Ты полагаешь, что имеешь право задавать вопросы?

— Если ты собираешься убить меня, то у меня должно быть такое право.

На самом деле я до конца не верю в то, что он убьет меня. Не думаю, что я являюсь для него важной птицей в контексте того грандиозного плана, который он осуществляет. Иначе он давно бы покончил со мной. Однако я ему не нужен. Более того, я верил в свое бессмертие, как все мы, до того как лицом к лицу сталкиваемся с гибелью.

— Как ты не догадался о сути происходящего, слыша рассказы о наших якобы безмятежных деньках? Разве ты не понял, что я был младше остальных, и вся эта шайка издевалась надо мной? Они каждую ночь приходили ко мне и творили непотребство.