— Откуда он доносится?

— Кажется, оттуда.

Суфи махнула рукой в сторону леса, изгибающегося за особняком.

— Надо пойти посмотреть, что там происходит.

— Я с тобой.

Я взглянул на Суфи.

— Не стоит. Мне придется пробираться через снежное поле. Путь не близкий. Думаю, тебе лучше отправиться к дому и посмотреть, как там обстоят дела.

Вид Суфи говорил о том, что она собирается поспорить.

— Ты будешь для меня обузой, — заявил я с напускной суровостью. — Пожалуйста, возвращайся в особняк.

Она поплелась прочь по направлению к дороге, обходя подножие холма, чтобы не взбираться на него лишний раз. А я поспешил к лесу.

Крик прекратился. Я нашел узкую тропинку, ведущую в нужном направлении. Позвал пару раз — ответа не последовало. Порой сквозь заросли открывался вид на особняк и прилегающие постройки, что помогало ориентироваться на местности. Нутром чувствовал, что кричали где-то за домом, неподалеку от дорожки, по которой мы шли в деревню.

Вскоре тропинка закончилась. Стало трудно продвигаться сквозь густые кусты. То и дело проваливался в кучи увядшего папоротника. Руки замерзли и страшно чесались от частых падений. Если бы не ощущение того, что замок находится где-то слева, я бы давно уже заблудился.

Странные мысли относительно крика лезли в голову. Скорее всего кричала Энджи. С ней определенно приключилась беда. Разум подсказывал мне, что она пошла на прогулку в лес, упала и вывихнула ногу. Однако рассудок не всегда является хорошим советчиком. В приглушенном крике слышалось нечто зловещее.

Чуть не наткнулся на небольшой предмет, подвешенный на сук. От неожиданности не сразу понял, что именно вижу перед собой. Сразу же забываю о крике. Стою перед неподвижной худой тушкой, висящей в тихом заснеженном лесу. Длинный почерневший язык со следами от острых зубов свешивается из пасти. Протягиваю руку, но не решаюсь прикоснуться к телу собаки.

— Монти, — тихо промолвил я.

Пса повесили не на веревке, а на его же собственном поводке, который крепился к ошейнику. Душитель даже не потрудился сделать нормальную петлю: просто привязал поводок к суку дерева. Вот почему кричала Энджи. Она, должно быть, как и я, наткнулась на мертвого Монти. Однако кто же совершил мерзкое злодеяние? И главное, ради чего? Я не большой любитель собак, да и пес не слишком породистый, тем не менее он не заслужил такой страшной смерти, пусть даже иногда и лаял слишком громко.

Раздался звук шагов. Под ногами приближающегося человека скрипел снег.

— Эй, кто там? — пронзительно, как испуганная девчонка, закричал я.

Шаги все ближе.

— Кто это? Отзовитесь.

Я ужасно волновался, напуганный видом мертвой собаки, темными деревьями, обступавшими меня со всех сторон, странным криком и теперь еще предстоящей встречей с незнакомцем. Вдруг шаги стихли и послышалось тяжелое дыхание уставшего человека. Мелькнула яркая одежда. Я бросился по направлению к ней через груду коричневого папоротника, присыпанного снегом.

Передо мной, прижав руки к коленям, стоит Нэш. Изможденное лицо искажено гримасой. Он сплевывает в снег.

— Ангус, что происходит? — спрашиваю я. — Ты видел, что случилось с Монти? Я слышал какой-то крик.

Внезапно он с рычанием набросился на меня. Этого я никак не ожидал: Ангус казался полностью истощенным, словно животное, измученное продолжительной погоней за добычей. Он головой ударил мне в живот, и я во весь рост растянулся на земле. К счастью, мне удалось в последний момент увернуться и несколько ослабить силу удара.

— Нэш! — выдохнул я. — Так это твоя работа?

Прежде чем я сумел подняться на ноги, Ангус рванул в лесную чащу. Я побежал за ним, по колено проваливаясь в снег. Мне все же удалось догнать негодяя и, падая, схватить его за ногу. Он споткнулся и рухнул на землю, однако тотчас поднялся, опередив меня. Мокрые кроссовки страшно скользили. Когда мне наконец удалось выпрямиться, что-то тяжелое ударило меня по голове, и я вновь оказался на снегу. Оказывается, наткнулся на ветку дерева. Хорошо хоть она немного отпружинила, иначе я точно вырубился бы. И все-таки голова закружилась.

Открываю глаза и вижу стоящего надо мной Ангуса. Лицо его абсолютно ничего не выражает, но, кажется, он уже полностью контролирует себя. Вижу по глазам, как он прикидывает в уме, не пнуть ли меня. А может, ему хочется сделать со мной что-нибудь и похуже. Нэш ведь убил собаку, почему бы ему не замочить меня? От этой мысли замирает сердце. Пытаюсь что-то сказать, однако язык не слушается.

Вдруг выражение лица Нэша изменилось и в нем появилось что-то человеческое. Не думаю, чтобы он испытывал жалость, скорее страх и растерянность. Громко всхлипнув, Ангус устремился в глубь леса с такой прытью, будто за ним кто-то гнался.