А потом его отдали учиться. Семья нуждалась, требовались определенные жертвоприношения. Однако в школе Дому понравилось. Там было чем заняться: стрельба по мишеням, спорт. У него проявились способности к английскому и… латыни.

Да, латынь.

Мальчишки называли учителя Ноэля «господин Всезнайка».

Дому не хотелось думать о нем и восстанавливать в памяти определенные события. Только они вспоминались сами собой. То, чем занимались ученики, постоянно лезло ему в голову. Он гнал неприятные мысли. Прочь! Прочь!

Попытался переключиться на Софи. Любой стал бы гордиться благосклонностью такой девицы. Весьма симпатичная. Уши, правда, несколько велики, но красивые светлые волосы аккуратно прикрывают их. А счастливому жениху уши невесты даже нравились. В каком-то смысле они принадлежали Доминику, ибо никто другой не имел к ним доступа. Нет, он вовсе не считал уши Софи уродливыми. Гнэшер утверждал, что за них будет приятно держаться, выдавая девчонке за щеку. Ему не понравились слова приятеля. Сказать по правде, он недолюбливал Ангуса. Доминик не протестовал против требования Софи исключить постель до свадьбы. Откровенно говоря, даже испытывал некоторое облегчение. Первое соитие всегда таит в себе известную опасность. Всякое может произойти. Даже лучшие из нас порой ошибаются.

Но почему он вновь думает о школе? Образ Софи исчезает. Она превращается в кого-то другого. А сам он становится крысой, бегущей по темному коридору. Свет выключен, однако дорога известна. Куда же он направляется? Он все видит детскими глазами. Не совсем так. Тогда глаза находились как-то ближе к краям, так что он мог видеть часть своего лица: нос и подбородок. Дом пытается скосить взгляд, однако во сне у него ничего не получается. Он слышит голоса. Смех. Скорее хихиканье. Замечает, что продвижение становится затруднительным. Смотрит вниз. Что-то выпирает из штанов. Пытается примять член, однако от прикосновения тот становится еще тверже. Теперь Дом ускоряет шаг, так как не желает опаздывать. Но куда ему надо попасть?

Хватит!

Он с ненавистью вспоминает о случившемся событии. Хочет прекратить его. Вот только как? Может быть, есть какой-то способ. Ему он известен, не так ли?

«Вернись, Софи.

Вернись, моя любовь».

Дом все же добился возвращения Софи: притащил девушку в постель за большие уши. Она утешила его, и он уснул спокойным сном.

Габби Андерсон, одетый в шелковую пижаму пурпурного цвета и зеленый шелковый халат, лежал на кровати. Ему нравилось ощущать кожей шелковистую ткань, приятно было дремать и проваливаться в забытье, чреватое непредсказуемыми грезами. Ноги Габби украшали турецкие тапочки с изогнутыми вверх носами, прошитые золотыми нитками и украшенные затейливой вышивкой, в которой поблескивали зеленые и красные сапфиры. Блестящие, аккуратно причесанные волосы доходят почти до края плисового воротника халата.

Габби счастлив в этом замке. Ему нравится размышлять здесь об истории страны, думать о призраках, которые не беспокоят и не пугают его, а, напротив, как-то успокаивают и утешают. Он полюбил бесконечные коридоры, неприметные комнаты, укромные уголки и высокие своды большого зала. Доктор вспоминает, как однажды читал лекцию на тему «Готическая литература и психоанализ». Габби весьма заинтересовало, каким образом изменился этот жанр, возникший в восемнадцатом веке. Поначалу вполне реалистическая литература, где призрак обычно оказывался злым дядюшкой, намеревавшимся лишить наследства молодую племянницу, приняла со временем довольно мрачные формы. Произведения готических авторов повествовали теперь о трагических событиях, в которых действовали настоящие демоны и привидения.

Рассудок, утверждал Габби, подобен ребенку, который стремится всему найти простое объяснение. Взрослый знает, что на свете существуют чудовища и в темном пруду таится ужасный монстр, готовый схватить вас своими щупальцами, а на каждую красивую бабочку найдется страшная оса с острым жалом. Доктор вспомнил, что эффект его лекции в некоторой степени испортил один студент-выпускник, который заметил во время дискуссии, что детский мультфильм «Скуби-Ду» снят по принципу эволюции готического жанра: в первых сериях в роли потусторонних существ выступает переодетый сторож, но впоследствии появляются настоящие выходцы с того света.

Воспоминания о подобных фривольностях раздражают психотерапевта. Габби неохотно возвращается к мыслям о насущных делах. Он пишет научную статью, не прибегая к помощи ноутбука, пишущей машинки или авторучки. У него особый дар. Андерсон умеет сочинять статьи в голове, отчетливо видя каждое слово и все знаки препинания. Весь текст доктор держит в уме, пока не начинает записывать на цифровой диктофон фирмы «Сони» или диктует секретарше. Если у него есть выбор, Габби предпочитает диктовать Миртл: ему нравится, как она восхищается умом патрона. Он понимает, что эта простая, но всегда одетая модно и со вкусом женщина тридцати восьми лет влюблена в него по уши. Ему это доставляет удовольствие. Габби хорошо относится к ней, постоянно делает прибавки к зарплате. Перед Рождеством неизменно отпускает секретаршу с работы, чтобы она могла успеть сделать все необходимые покупки. Да, сейчас он хотел бы подиктовать, однако придется довольствоваться цифровой техникой.

Статья Габби посвящалась любимой теме: разоблачение идиотизма так называемой эволюционной психологии. Нелепая псевдонаука тщится доказать генетический детерминизм человеческого поведения. Якобы гены помогли нашим предкам выжить миллион лет назад в тяжелейших условиях африканской пустыни. Те же гены будто бы являются причиной проблем, возникающих перед людьми в современном мире.

В данный момент Габби остановился на гомосексуализме, вокруг которого в ученых кругах разгорелся яростный спор. В самом деле, педерасты по определению не могут иметь потомства. Так откуда же возник ген гомосексуальности? Если бы Дарвину удалось доказать существование такого гена, власти обязательно воспользовались бы этим открытием, чтобы штамповать пушечное мясо.