Мужчина же всегда восхищался женским полом, носящим мохнатки. Поэтому он открыто улыбнулся и добродушно произнес:

— Ну что ж, я не против поискать вход на кладбище в компании с очаровательной барышней.

Они вдвоем отправились искать вход.

— Я обожаю гулять в полночь по кладбищам, — проговорила Люська, разыскивая взглядом вход.

— Да ну?

— Но я люблю это делать не когда-нибудь, а летом, — дополнила Люська.

— Ну да, тепло… — по-своему растолковал дополнение мужчина.

— Нет-нет, не поэтому. Просто летом я уезжаю к бабушке в Питер, а там, ну, вы знаете, белые ночи. Вот я такими ночами и разгуливаю по кладбищам, — вовсю заливала Люська, ведь одна ее бабушка жила в Антарктиде, а другая в Африке.

— Оригинально, — оценил мужчина Люськино увлечение, — как это я сам до этого не додумался.

— Вот такая я вот… — кокетливо улыбнулась Люська. — А кому это вы цветочки несете? Или на свидание идете?

Глаза мужчины сделались печальными.

— Да, на свидание. К своей жене. Она покоится на этом кладбище.

«Вдовец», — отметила про себя Люська и изумилась, но уже вслух:

— А вы что, ни разу к ней не ходили на могилку? Не знаете, где вход на кладбище?

— Понимаете, в то время, когда она умерла, я был в командировке. Похоронили ее в спешке. Смерть была страшной и мгновенной…

Наконец нашелся долгожданный вход. Теперь Люська с мужчиной шли по кладбищенской аллее. Все было очень мило и романтично.

— И давно ваша жена… того? Ну, скопытилась, — максимально деликатно поинтересовалась Люська.

— В прошлом году.

— И вы только сейчас добрались до кладбища? Ну вы и даете.

— Так уж получилось.

Люська заметила, что начала раздражать собеседника своими «допросными» вопросами, поэтому переключилась на другую, более приятную, тему.

— Как вас зовут? — спросила она. — Я — Люсьен.

— Люсьен? Какое красивое имя!

— Ага. И мне нравится, — согласилась Люська.

— А меня зовут Андрэ Шутиков, — представился Андрей на французский манер.

В «Люсьен» как молнией запустили. Она даже вскрикнула.

— Как-как??? — завопила она. С деревьев вспорхнули напуганные диким ором птицы.

— Андрэ.

— Да нет, фамилия.

— Шутиков. Что, не нравится?

Ответить Люська не успела, ее внимание переключилось на другое — впереди между двумя соснами стояло несколько человек. Мужиков. Они оживленно жестикулировали, матерились и курили «Приму».

— Мне говорили, что эта могила проклятая! — кричал один. — И вот вам доказательства, разрази меня гром!

— Что случилось? — спросила Люська у Андрэ.

— Не знаю.

Шутиков подошел поближе к мужикам.

— Не подскажете, как нам найти могилу Шутиковой Юлии?

Люську снова как молнией шандарахнуло. Хотя нет, пусть будет для разнообразия не молнией, а током.

Мужики в одно мгновение прекратили материться, курить и замолчали. На кладбище повисла мертвая тишина.

— Вэ-вэ-вот ее ма-ма-гила, — сказал один из них, живо отходя в сторону.

Перед Люсьен и Андрэ открылось поистине ужасающее зрелище: будто бы взорванная изнутри могила. Повсюду валялись куски гроба вперемешку с уже подсохшими после недавнего ливня комьями земли.

— О-о-о… Что… случилось?… — побелел Андрэ, растерянно разглядывая разверстую могилу своей супруги.

«Вот так номер! — пронеслось в Люськиной голове. — Интересно, что все это значит?»

— Что случилось с моей женой?! — взревел Шутиков. Цветы выпали из его рук и картинно рассыпались веером по земле.

Все мужики шарахнулись от него как от прокаженного:

— С вашей женой?

А Шутиков в подтверждение своих слов не преминул красочно выразиться:

— Да, блин, с моей, к чертям собачьим, женой!

— А ваша жена, та скать, пропала из могилы, — сообщил один из мужиков, в речи которого паразитировало словосочетание «так сказать», которое со временем трансформировалось для удобства в «та скать». Некоторые люди по незнанию сначала думали, что мужик предлагает кого-то потаскать, но потом врубались в специфику его манеры говорить и расслаблялись.

— Пропала?! — поразился Шутиков.

— Да, пропала. Вот, видите — ее могила, та скать, разрыта.

— Но… — продолжал недоумевать Шутиков, — как она могла пропасть?! И, главное, куда?…