Жизнь на борту превратилась в рутину. Алекс погрузился в труды Уайт: Белль могла что-нибудь пропустить, и он надеялся это найти.

– Она излагает разные истории, – поведал он. – Например, такую: в детстве она жила на Окраине вместе с отцом, и однажды во время полного солнечного затмения обе луны выстроились в ряд. Это случается крайне редко, иногда раз в несколько тысячелетий. Но тогда стоял тысяча триста тридцать восьмой год, и событие должно было повториться всего четырнадцать лет спустя. Они беседовали о том, где будет в тот момент каждый из них. Нэнси сказала, что хочет снова оказаться вместе с отцом, даже взяла с него обещание. Но отец умер за два года до события. И вот она рассказывает, как наблюдала затмение одна – во всяком случае, без него.

Кивнув, он отхлебнул кофе из чашки.

– Трудно поверить, – сказала я, – что такая женщина могла участвовать в заговоре.

– Именно такая женщина и требовалась.

Мы медленно двигались среди летящих по орбите камней самых разных размеров – от мелкой гальки до астероидов, вдвое крупнее нашей большой луны. Планеты сформировались недавно и продолжали выбрасывать в окрестный космос газ, а также всевозможный мусор. Роман Хопкин не преувеличивал, говоря о «пыльных объятиях». Осмотром, естественно, занималась Белль – мы лишь глядели в иллюминаторы. У нее это получалось куда лучше, чем у нас, ведь она могла обследовать целые скопления небесных тел одновременно. Если бы этим пришлось заниматься мне с Алексом, мы торчали бы там до сих пор.

Нам понадобилось чуть больше недели.

Белль разбудила меня среди ночи, сообщив, что поиск завершился успешно.

– Вероятность – девяносто девять процентов, – добавила она.

Это был большой бесформенный астероид, испещренный трещинами и кратерами. На его поверхности торчали антенны, датчики и солнечные батареи. Астероид снабдили не менее чем шестью позиционными двигателями: видно было даже, где от него отрезали часть, чтобы облегчить доступ к причальным отсекам.

– Никаких следов другого корабля? – спросила я.

– Ответ отрицательный, Чейз.

Прибавлять, что здесь очень легко спрятаться, она не стала – все и так было ясно.

– Ладно, Белль. Расположи корабль в одном километре от базовой станции. Направление и скорость – те же, что у нее.

– Слушаюсь.

На базовых станциях причальные люки всегда широко открыты навстречу прибывающим кораблям. Проскальзываешь внутрь, швартуешься, выходишь через туннель – и ты на станции. Больше ничего не нужно. Как на Меривезере.

Но сейчас перед нами был лишь висящий на орбите астероид. Никакие люки не открылись при нашем приближении, никто не сообщил нам о достоинствах ресторана «Вон-Ти», не зажегся ни один огонь.

Похоже, станция всегда была повернута к планете одной и той же стороной. Я видела люки, разбросанные по ее изрытой кратерами поверхности. Большинство их предназначалось для доступа к датчикам, антеннам, телескопам и солнечным батареям. Сервисные люки: следовало ожидать. Возле причалов я нашла нечто вроде главного входа, который вел прямо в вестибюль.

Нам требовались запасные кислородные баллоны. И лазер, на тот случай, если шлюзы не работают.

Если Барбер пробралась туда, она наверняка уже знала о нас: не было никаких шансов пробраться мимо нее незамеченными в четыре часа утра. Я решила дать Алексу поспать, но к себе в каюту возвращаться не стала. Если что-то случится, лучше быть на мостике.

Несколько часов спустя появился Алекс и первым делом спросил, не обнаружила ли я следов Барбер. Нет, ответила я, все спокойно.

– Хорошо, – кивнул он. – Может, все обойдется.

Я показала ему один люк, – казалось, им можно было воспользоваться.

– Нет, – нахмурился он.

– Почему? Идеальный вариант.

Алекс указал на сервисный люк, спрятавшийся среди трещин возле дальних антенн:

– Вот этот.

– Алекс, он слишком далеко от причала. Нам придется пробираться через служебные помещения.

– Совершенно верно.

– Но почему?

– Если Барбер здесь, она думает так же, как и ты. И ожидает, что мы воспользуемся люком у причала.

В чем-то он был прав.

– Ладно, – согласилась я. – Но тут довольно пересеченная местность. Не очень-то хочется подводить корабль слишком близко к этим скалам.

– Нам ведь придется прыгать?

– Да, придется.

Высота составляла метров двадцать. По какой-то необъяснимой причине идея ему понравилась.

– Воспользуемся челноком, – сказал он. – По крайней мере, я воспользуюсь.

– В смысле? Мы ведь оба туда собираемся?

На его лице загорелась знакомая озорная улыбка.