– Ладно. – Алекс выглядел просто ужасно. – Сейчас вернусь.

Он заковылял в сторону люка. Я посмотрела ему вслед:

– Будь осторожнее.

Алекс не ответил и захлопнул за собой дверь туалета. Он вернулся несколько минут спустя, все такой же бледный.

– А может, они сделали что-нибудь и с системой жизнеобеспечения тоже? – спросил он.

Я проверила состояние корабельного микроклимата:

– Ничего не замечаю.

– Рад слышать. Но что-то явно не так.

Датчики ничего не показывали. Никакой утечки радиации. Корабль сохранял устойчивость. Отчего же нам было нехорошо?

– Алекс, я сейчас на минуту все выключу.

Он кивнул, и я отключила подачу энергии. Свет погас, смолкли вентиляторы, сила тяжести исчезла. Мигнув, включились аварийные лампы. Мы беззвучно дрейфовали во тьме.

Вот оно!

– Чувствуешь? – спросила я.

– Что-то есть, – ответил Алекс.

Я ощущала некий ритм, вроде накатывающих и отступающих волн.

– Мы что, кувыркаемся?

– Нет. Больше похоже на пульс. На сердцебиение.

Я пожалела, что слишком мало знаю о пульсарах. Мы изучали их в школе, но я никогда не ожидала, что окажусь рядом с одним из них. Никто не оказывается возле них по доброй воле. Сняв с держателя металлический контейнер для воды с трубочкой, я выпустила его из рук.

Невесомый, он поплыл в сторону открытого люка и скрылся в кают-компании. Я повторила эксперимент с металлическим зажимом, который тоже уплыл в люк.

– Что ты делаешь? – спросил Алекс.

– Сейчас. – Я попробовала проделать то же самое с носовым платком, но он не полетел, повиснув на расстоянии вытянутой руки от меня. Итак, два металлических предмета улетели в сторону кормы, а платок остался на месте.

– И что из этого следует? – поинтересовался Алекс.

Я восстановила подачу энергии, включила свет, но невесомость убирать не стала.

– Что-то не то с магнитным полем.

Достав для нас обоих магнитные башмаки, чтобы перемещаться по кораблю, я устроила себе экспресс-курс по пульсарам. Примерно через час, после нескольких походов в туалет, где меня каждый раз тошнило, мне показалось, что я обнаружила причину. Ось магнитного поля сильно отклонялась от оси вращения пульсара – на тридцать с лишним градусов. Плоскость, в которой лежал вектор нашего движения, почти совпадала с осью вращения, так что магнитное поле для нас было смещено. Рамзес к тому же еще и пульсировал, и магнитные поля раскачивали корабль.

– Не понимаю, – проворчал Алекс.

– Внутри корабля постоянно бурлят водовороты, изменяющие нашу ориентацию. Получается, что мы все время дергаемся, движемся в разных направлениях.

– Ладно. Что с этим можно сделать?

– Ничего. Но есть и хорошая новость: мы замедляемся.

Корпус явно нагревался.

– Становится жарче.

– Слава богу! – радостно объявил Алекс. – Мы получили передышку! «Торонто» успеет добраться сюда, прежде чем мы угодим в котел?

– Увы, нет. Но у нас есть, – я нажала клавишу и взглянула на экран, – еще два часа.

– Прости, но не понимаю, чем это может нам помочь. Два лишних часа тошноты, и ничего больше. – Тут он просиял. – Погоди! А как насчет челнока? У него полный бак. Почему бы не воспользоваться им, чтобы убраться отсюда? Покинуть корабль?

У меня уже мелькала эта мысль, но я ее прогнала.

– У него слишком тонкий корпус. Мы поджаримся за пару минут.

– А если использовать его топливо для главных двигателей? Получится?

– Другой вид топлива. И запаса все равно не хватит.

– Так что же нам остается, Чейз?

– Собственно, челнок может нам пригодиться. Во время старта он использует сверхпроводниковую систему. А в грузовом отсеке есть запасной провод.

– Как это нам поможет?

– Сверхпроводники – по крайней мере, некоторые из них – не любят внешних магнитных полей. Именно так работают поезда на магнитной подушке. Включаешь сверхпроводник, и он автоматически перемещается из области высокой напряженности магнитного поля в область низкой напряженности. Это называется «эффектом Мейсснера».

– Значит, мы…

– Подзаймемся электрикой.

На корабле нашлось около шестидесяти метров сверхпроводящего провода, который мы разрезали пополам. Одну половину мы поместили в грузовой отсек под мостиком – самое дальнее помещение носовой части – и закрепили на переборке магнитными зажимами.

– Надо свернуть его в спираль, – сказала я. – Мне так кажется.

– Ты сомневаешься, Чейз?

– Конечно сомневаюсь. Никогда не занималась этим.

– Ладно.

– Если хочешь сам…