Я открыл холодильник, достал пятилитровую бутыль с мутной жидкостью, поднял с пола три эмалированные кружки, протер каждую углом рубахи, выстроил в ряд на подоконнике, наполнил. В расколотой деревянной хлебнице нашел горбушку, разделил ее. Предложил:

– Помянем.

Выпили, не чокаясь. Катя, хмуро на нас глядя, сказала:

– И мне налейте.

Налили и ей – в граненый стакан. Она, зажав нос наманикюренными пальчиками, одним махом влила в себя едкий самогон, сморщилась, громко выдохнула и перекрестилась. Отодвинув меня, сама полезла в холодильник искать, чем закусить.

– Мы с Серым в одну школу ходили, – сказал Димка, присев на корточки против покойника. – Он на три года старше меня был. Курить меня научил, зараза.

Я разлил еще – в стакан и три кружки, по чуть-чуть.

– Окосеете же, – неодобрительно предупредила Катя. – Погодите, я хоть на стол что-нибудь накрою.

Столом у нас был подоконник. Катя постелила на него газету, вскрыла найденную банку кильки, нарезала на блюдце осклизлых огурцов, в морозилке подтаявшее сало обнаружила, накромсала его щедрыми кусками.

– Я не шутил, кстати, – сказал Димка, опять пьянея: лицо его быстро краснело, глаза соловели. – Что с Серегой-то делать будем? Ну как он встанет скоро?

– Ты совсем чокнулся, Демон, – буркнул я.

– А по-моему, это мир сошел с ума, – ухмыльнулся он. – Выбирайте: кол в сердце или обезглавливание?

– Прекрати, – поморщился Минтай. – Ты отвратителен.

– О! – Димка вскинулся и захлопал в ладоши. – Мистер Чистюля подал голос! А где ты был, Господин Белые Штаны, когда Семеныч пробовал на вкус ляжку нашего Сереги?! Напомнить?! Ты, Мистер Чистюля, прятался за моей спиной! И скулил там что-то, как обмочившийся кобелек!

– Перестань, – сказал я.

– Ты за него заступаешься? – вылупился на меня Димка. – Ты? После того?.. – Он пальцем показал на злую Катю. – В моей спальне… – Он звонко похлопал ладонью по сжатому кулаку, закатил глаза, мерзко щерясь.

Разъяренная Катя шагнула к нему. В левой руке у нее был нож, и я испугался не на шутку, дернулся было наперехват. Но Катя просто влепила Димке пощечину – у того аж голова мотнулась.

Стало тихо. Все, замерев, испуганно таращились друг на друга, будто не понимая, что с ними происходит.

– О, – сказал Димка и потрогал горящую щеку. – Кажется, сболтнул лишнего. Извините. Забористый у Сереги самогон. Умел же покойник делать.

– Может, заткнешься уже? – предложил я ему.

Димка взглянул на меня, положил руку на сердце и, поклонившись, процитировал:

– Тебя я понял, умолкаю, не то по шее получу и подвиг свой не совершу.

– Мне кажется, вы заигрались, ребята, – сказал Минтай.

Я недоуменно на него посмотрел, переспросил:

– Чего?

– Я говорю, хватит уже. Вы вообще понимаете, что натворили? Зверски убили двух человек. Еще один только что из-за вас умер. И девчонки, скорей всего, тоже погибли. Я же говорил, что надо просто сидеть в квартире и ждать.

– Двух человек?! – хохотнул Димка. – А ты хорошо разглядел этих «человеков»? Ты рыла их видел? Или думаешь, они на нас бросались, потому что им целоваться хотелось?!

– Я просто говорю, что этого могло не случиться, если бы мы остались в квартире. А люди… Может, они просто больные?

– Ну да, – внезапно успокоился Димка. – Вирус из секретной лаборатории. Якобы случайная утечка материала. Зомби, мутанты, мародеры. Контейнер с вакциной у благородного героя… Старая песня.

– Они не больные, – сказал я. – Они… Другие… Измененные… Обратившиеся…

– Обращенные, – уточнил Димка и глотнул самогон прямо из бутыли. – Да какая к черту разница, как их называть? Для меня они зомби. И я не хочу, чтобы Серега стал таким.

– Он не станет, – неуверенно высказался я. – Он мертв.

– Вот пусть таким и остается, – сказал Димка и зачем-то распахнул оконные рамы.

Они открылись с треском. Холодный весенний воздух ворвался на кухню – чистый, вкусный, свежий. Мы вдохнули его и осознали, какой вонью дышали здесь. Не знаю, как других, а меня замутило.

– Ты был отличным мужиком, Серега, – пробормотал Димка, отцепляя своего соседа от батареи, ворочая его, будто мебель. – Простым, понятным и предсказуемым. – Он, кряхтя, приподнял труп, подпихнул его коленом и взвалил на подоконник – прямо на закуску. Мы еще не понимали, что Димка собирается сделать, нам казалось, что он просто пытается поднять своего мертвого приятеля и усадить его ровно.

– Пока, Серый, – сказал Димка и рывком за ноги опрокинул тело.

Катя ойкнула, я рванулся вперед, Минтай вытаращил глаза.