– Это и есть знаменитая швейная фабрика, - объяснил Дэрок, заметив наши с Адамом удивлённые лица. Точно, я и забыл, что видел это здание на фотографиях. Ещё в школе на уроках истории мы изучали все существующие крупные заводы страны. Только ни один учитель не говорил нам, что здесь помимо производства, незаконно используют труд людей. Конечно, я узнал это от родителей, и мне приходилось хранить страшную тайну, но большинство людей даже не представляют, что происходит на самом деле.

– А что за пределами города?
– спросил я. Этого на уроках нам тоже не рассказывали.

– Корпус для преступников, собственно, это и есть ЭО, - гордо ответил брат. Я его не узнаю, он в необъятном плену науки.

– Да уж, - я не смог скрыть своего возмущения, - а как же жители Далласа ещё не узнали об этом? Наверняка, возникла бы шумиха.

– Во-первых, эти люди не выезжают за пределы города, они практически оборваны от внешнего мира. А во-вторых, они знают о преступниках. Их мэр всё держит под контролем. Они думают, что это обычная тюрьма. Так думают в каждом городе, где имеется ЭО.

Очередная ложь. Сколько ещё информации скрывают сотрудники «Идеала»? Сколько планируется таких «тюрем»? Или уже достаточно? Сколько заводов, столько и Корпусов, это я знаю. Их можно по пальцам пересчитать:

швейная фабрика в Далласе,

фармацевтический завод в Детройте,

ресурсообрабатывающий завод в Финиксе,

химический завод в Гамильтоне,

производственный завод в Нью-Йорке – самый крупный. Он специализируется на продуктах питания.

В общей сложности существует пять заводов, разбросанных по всем уголкам страны. «Идеал» сотрудничает со всеми городами. Наша элита держит народ в слепом неведении. Учёные, когда начался эксперимент, оставили только пять старых названий городов, а таким, как Пефом, присвоили новые. Насколько я знаю из рассказов мамы, Пефом – это объединение нескольких городов, его основали ещё задолго до моего рождения. Казалось бы, всё прекрасно. Страна процветает, полно свободных рабочих мест, побеждена безработица, но цена идеальной жизни - человеческие судьбы и свобода… Скоро я испытаю все прелести ЭО на собственной шкуре.

– Понятно. Ты, должно быть, гордишься своей работой? – это был упрёк, но брат воспринял мои слова, как комплимент. Адам едва подавил смешок.

– Естественно, всё слаженно и органично работает. Подумать только, что в корнях всей новой системы находится наш дед, - Дэрок на несколько секунд показался мне счастливым, но потом также быстро помрачнел. Мы оба знаем, что дедушка преследовал другую идеологию.

Мы быстро пролетели город и фабрику. Оказалось, что она разделяет Даллас и Корпус. Между ними повис непроницаемый туман. Такое заметное разделение, наверняка, создано искусственным путём. Всё должно быть идеально, недоступно и скрыто. Увидеть это можно только с высоты полёта.

Когда мы стали снижаться, я понял, что это последние минуты, проведённые в компании моего лучшего друга и предателя-брата. Я постараюсь надолго запомнить это мгновение. Кажется, Адам чувствует то же самое.

– Звони мне, - прошептал он и на всякий случай громко кашлянул. Мне оставалось только кивнуть. Он точно догадался, что я взял с собой ноутскрины. Значит, брат тоже закрыл глаза на мои попытки держать связь с городом, раз не предупредил о запрете.

Мы приземлились у самых ворот одинокого Корпуса. Брат отстегнул ремень безопасности и повернулся ко мне:

– Что бы ты ни задумал, будь осторожен, - сказал он и неуклюже обнял через сидение.

– Постараюсь, спасибо тебе за всё, - я сказал это искренне.

– Нам нельзя здесь задерживаться, твой микрочип уже активирован. Чтобы не вызвать у наблюдателей подозрения, тебе нужно идти, - сказал Дэрок, снова став собой, - и ещё, проследи за своей девушкой, чтобы она не наделала глупостей. Вам нужно вести себя тихо, тогда будете вместе сколько угодно.

О чём это он? Что она может сделать? Я не стал спрашивать, тут уже пахнет спором.

– Я провожу его, - вмешался Адам и уже подошёл к двери. А разве нужны сопровождающие? Видимо, да, раз Адам предложил. Спасибо ему за это, он продлил наши считанные минуты.

– Пока, Дэрок, - попрощался я и натянул капюшон.

Дверь аэромобиля медленно поднялась, словно пыталась меня задержать, и мы с Адамом вышли на улицу. Брат одними губами произнёс: «Прощай». Что ж, его скептицизм можно понять.

До высоких ворот всего пара метров, а до Корпуса в несколько раз больше, но Адам вряд ли может идти со мной до дверей. Уже стемнело, но за густой пеленой тумана на небе не видно звёзд. Для апреля здесь слишком холодно и ветрено. Я словно попал в новый мир, который в скором времени станет моим домом. Я сделал выбор, пора идти.