– Я догадываюсь, Анжелика, какие мысли проносятся сейчас в вашей хорошенькой головке! – сообщил Лаевский, глядя на меня с улыбкой. – Кто эти люди, куда они меня привезли и с какой целью?!

Я кивнула своей «хорошенькой головкой», благодаря за комплимент и одновременно подтверждая: да, именно эти вопросы сейчас меня и волнуют.

Место, куда меня под конвоем доставили из Сестрорецка, на первый взгляд казалось обычным загородным особняком, причем далеко не новорусского размаха. Разве что только чересчур хорошо охраняемым. Однако я уже поняла, что за этим непримечательным фасадом скрывается могущественнейшая организация. И сейчас передо мной находился ее руководитель – Валентин Федорович Лаевский.

Однако господин Лаевский не спешил раскрывать карты. Времени у него, очевидно, было предостаточно. На столе перед нами стоял серебряный поднос, чайничек с заваркой, самовар, какие-то кренделечки. Он выдержал долгую паузу, наполняя мою чашку. В меру крепкий, как я люблю.

– А ответы следует искать в вашей удивительной судьбе! – наконец соблаговолил он продолжить. – Юная провинциалка, приехавшая на учебу в большой город, попадает в крайне неприятную историю. Во-первых, вы узнаете, что любимый променял вас на профессорскую дочку. Во-вторых, вас жестоко насилуют. С насильником вы расправляетесь его же оружием и решаете, что пистолет – лучшее средство для решения всех проблем. Не имея при этом никакого криминального опыта. Стреляете в невесту господина Самошина, попытка самоубийства на месте преступления заканчивается неудачно, и вы закономерно оказываетесь на зоне. Но не пропадаете там бесследно, как следовало бы ожидать. Судьба к вам благосклонна! Вы обращаете на себя внимание сестры криминального авторитета и вскоре с ее помощью совершаете дерзкий побег, чтобы стать наемным убийцей на службе у мафии, или, как сейчас принято говорить, – киллером!

– Не спорьте! – он поднял руку, заметив, что я намереваюсь что-то сказать. – Поверьте на слово – ваша биография нам известна до мельчайших деталей. Могу перечислить всех убитых вами людей – список получится внушительный, а если прибавить к нему еще тех, кто погиб по вашей вине, то выяснится, что вы просто по уши в крови, моя милая… Сахар?!

Если бы не тема разговора можно было бы подумать, что я попала в гости к старому знакомому. Правда, была еще фигура охранника, периодически мелькавшая за окном. Крепкий плечистый мужик и при оружии, несомненно. И он здесь такой не один.

– Нет, спасибо! Кого вы имеете в виду, когда говорите о погибших по моей вине?

– Например, о моем старом друге Евгении Васильевиче, директоре турбазы «Моховое»… Новый директор, конечно, человек опытный, но заменить покойного вряд ли в его силах…

– Я не знала, что они отыщут меня и там! – сказала я тихо и сжала губы.

Гибель добряка-директора была в самом деле на моей совести, как и смерть матери, гибель отца, о которых Лаевский тактично не стал упоминать. Да и не стоило! Я помню, я все помню, Валентин Федорович… Да, спасибо, я пью с сахаром. Сахар полезен для мозга, а тут, как я вижу, придется думать, думать и думать… Почему я, такая умница-разумница да к тому же чертовски удачливая, как вы сами утверждаете, оказалась внезапно в вашей компании? Компания сама по себе у меня возражений не вызывает, но уже вполне ясно, что ничего хорошего она мне не сулит. Где же я допустила ошибку и допустила ли ее вообще. Вспомнилось лицо Галины – отравительница, предательница! Я любила ее почти, почти как мать… Да она и была мне матерью, вытащившей из ада под названием зона. Давшей вместе с оружием чувство невероятной уверенности в себе, заставившей меня ощутить себя полноценным человеком. Это она заставила меня повзрослеть… Без нее не было бы меня. И вот, несмотря на все, что нас объединяло, она предает меня. И предает в руки врагов. Отравительница, мать твою!

Сердце разрывали противоречивые чувства, искала оправдание ее поступку изо всех сил. Невозможно поверить, что я снова ошиблась в человеке. Хотелось верить, несмотря ни на что, что у нее были, говоря языком протоколов, «смягчающие обстоятельства». Ее заставили, вынудили…

Но почему, звучал ехидный голосок в сознании, почему она не подала тебе знак?! Незаметный знак – не ешь, не пей, беги… Неужели ее напугали так, что обычная смекалка отказала ей совсем? И это после того, как она спасла жизнь ей и Артему!

Будем надеяться на лучшее! – сказала я сама себе. – Возможно, Галина с братом уже сейчас готовятся к моему освобождению. Меня не бросят, меня спасут. Я слишком много сделала для них.

А голосок в душе продолжал нашептывать – не жди помощи, надейся только на себя. Кто ты для них?! Удачливый киллер, но незаменимых у нас нет, и Стилет не станет рисковать своим положением ради меня.

Все они в сговоре, вот что!

– Не бойтесь, в чае нет ни цианистого калия, ни снотворного! – сказал Лаевский, заметивший, как я застыла в нерешительности над своей чашкой.

– Было бы странно с вашей стороны травить меня! – сказала я. – После того как вы приложили столько усилий, чтобы заполучить меня в свое распоряжение!

– Да! – он кивнул, соглашаясь. – Много усилий, гораздо больше, чем вы себе можете представить! Но я уверен, что они окупятся с лихвой! А что касается ваших приключений на базе, то вы сами виноваты – недооценили нашу доблестную милицию! Впрочем, в этом случае никакой заслуги с ее стороны нет, всему виной технический прогресс. Но давайте лучше поговорим о будущем. Вы молоды, и у вас все еще впереди, поэтому нужно идти, не оглядываясь – в вашем случае оглядываться вредно. Постарайтесь забыть обо всем – у нас с вами еще много работы…

– Вы не сказали еще – кто вы такой! – заметила я.

– Ммм… – Лаевский задумался и посмотрел в чашку, словно ответ был на ее дне. – Я представляю одну из специальных служб государства Российского, В годы так называемых реформ мы счастливо избежали участи других структур нашего профиля – нас не коснулась ни губительная в нашем деле гласность, ни реорганизация. Это, безусловно, следствие нашей засекреченности. Более того, ослабление позиций КГБ-ФСБ и ГРУ пошло нам на пользу – ничего не поделаешь, конкуренция! Появились новые возможности, технические и финансовые; сейчас организация находится в куда более цветущем положении, чем это было вначале, когда я только оказался в ее рядах…