Начальник охраны вышел вперед, склонив голову:

– Да, хозяин.

– Я возьму с собой тебя и шесть твоих лучших охранников. – Цезарь взглянул на Марка. – И тебя, молодой человек. Я подозреваю, что мне опять понадобятся твои знания и умения. В конце концов, ты учился с гладиаторами. Ты знаешь их образ мыслей и знаешь, как они дерутся. Да, я уверен, что ты будешь очень полезен. – Он обернулся к Фесту: – И еще мне нужен мой писарь Луп. Проследи за подготовкой.

– Да, хозяин.

Цезарь обратился к Клодию:

– Хотелось бы мне знать, против кого я иду. Если этот человек, Брикс, беглый гладиатор, тогда он опасен. И еще опаснее, если есть хоть доля правды в этом слухе о сыне Спартака, который присоединится к Бриксу со своими сторонниками. Если это правда, нужно как можно быстрее найти этого сына. Найти и уничтожить. Каждый раб в империи должен понимать, что Рим не успокоится, пока все его враги не будут уничтожены.

– Да, Цезарь, я прослежу, – кивнул Клодий.

– Я также ожидаю, что в мое отсутствие ты будешь соблюдать мои интересы здесь, в Риме. Я жду регулярных сообщений о заседаниях сената.

– Не беспокойся. Я все выполню. Теперь мне лучше уйти, чтобы не мешать приготовлениям.

– До свидания, мой друг, – улыбнулся Цезарь, пожимая руку молодого человека.

Клодий улыбнулся в ответ и вышел. Как только дверь за ним закрылась, улыбка исчезла с лица Цезаря. Качая головой, он пробормотал:

– Благодарю богов, что он не единственный мой сторонник, на кого я могу положиться.

Марк невольно кивнул, соглашаясь. Зоркий глаз Цезаря уловил этот жест.

– Значит, ты разделяешь мое мнение о Клодии? Это хорошо. Я всегда знал, мой мальчик, что могу доверять твоей здравой оценке.

– Да, хозяин.

– Итак, Марк, нам предстоит новое приключение. Ты дрался на арене и на улицах Рима. Но это будет твоя первая кампания, может быть, даже твой первый бой. Наверное, ты с нетерпением ждешь этого, да?

Марк заставил себя кивнуть в ответ. Цезарь легонько похлопал его по плечу:

– Я так и думал. Ты прирожденный воин. – Он стал серьезным. – Я действительно считаю, что мне понадобятся твои советы… А теперь иди, собери необходимые вещи и рано ляг спать. Впереди нас ждет длинная трудная дорога. Переходить Апеннины зимой – трудная задача.

– Я обязательно возьму теплые вещи, хозяин, – сказал Марк.

– Хорошо. По крайней мере одно радует. Моя племянница будет в Аримине со своим мужем. Он служит в Десятом легионе. Я уверен, что Порция будет рада снова увидеть тебя.

– Надеюсь, – взволнованно ответил Марк.

Порция была одной из немногих, к кому он относился как к другу с тех пор, как прибыл в Рим. Он скучал по ней, когда она покинула дом Цезаря, чтобы выйти замуж за племянника генерала Помпея, одного из ближайших союзников Цезаря. Вместе с Крассом Цезарь и Помпей составляли тройку самых влиятельных римлян. Это был непростой союз. Марк это очень хорошо знал. Он раскрыл заговор против своего хозяина, в котором участвовал Красс. В этот заговор входили также Децим и его прихвостень Термон – человек, который убил Тита и похитил Марка и его мать. Марк поклялся, что однажды отомстит. На его мече будет кровь Термона и Децима.

Он отбросил мысли о мщении и склонил голову перед Цезарем:

– С твоего позволения, хозяин?

– Можешь идти. Спокойной ночи, Марк.

К тому времени, как Марк вошел в небольшую комнату, которую они с Лупом делили в помещении для рабов, его товарищ уже услышал о походе. Хотя Марк и стал свободным, у него не было средств, чтобы жить отдельно, и он оставался в доме Цезаря, довольствуясь той же едой и теми же условиями, в каких жили рабы. Пока что это подходило ему. В конце концов, сейчас лишь одно было для него важным – ожидание известий от агентов Цезаря в Греции, которые должны были разведать о местонахождении его матери. Поэтому Марк был согласен оставаться рядом с Цезарем, чтобы услышать известие, как только оно достигнет Рима. Или Аримина, где они теперь будут находиться.

– Аримин, – улыбаясь, произнес Луп.

Этот невысокий худощавый юноша был почти на четыре года старше Марка, но казался его одногодком. Его темные волосы были коротко подстрижены, разговаривал он тихо, с покорностью, свойственной людям, рожденным рабами.

– Не могу дождаться, когда увижу этот город. Наверное, он красивый, расположен на берегу моря. Туда римляне ездят отдыхать.

– Сомневаюсь, что он будет таким уж красивым в середине зимы, – возразил Марк.