Лысый подмигнул, и Роман усмехнулся.

Посмотрев на Гнома, он спросил:

— А за что?

Гном засмущался, и за него ответил Лысый:

— Гном у нас работяга, пашет на Кировском заводе. Они после получки собрались у Гнома, его вообще-то Николаем Ивановичем зовут, и накирялись как следует. Гном вырубился, все ушли, а один остался. Пошарил по хате, забрал телек и видик, и тоже ушел. Утром Гном очухался, видит — добра маловато стало. Покумекал и допер, что взять мог только один. Как его звать?

Лысый повернулся к Гному:

— Карасев, — неохотно ответил Гном.

— Вот, — Лысый глубоко затянулся, — и наш дорогой товарищ Гном от большого ума решил выкрасть свое имущество обратно. В тот же день на работе сделал в раздевалке слепок с ключей этого Карасева, и вечером, когда Карасев пошел куда-то, вломился в его хату. А хата оказалась на сигнализации. И его повязали, как последнего лоха. За кражу. А Карасев этот весь такой гордый — Гном вор! Вот теперь Гном здесь и сидит.

— И что же дальше? — Роман посмотрел на грустно сгорбившегося Гнома.

— Ну как что? — Лысый пожал плечами. — Скорее всего будет сидеть. Дадут ему года три, и — на зону.

— И ничего не сделать?

— Денег дать Карасеву, чтобы он отступился.

— Ни хрена себе! — воскликнул Роман. — Ему еще и денег!

— Ага, — усмехнулся Лысый, — дать денег, тогда все можно будет прикрыть. И дело закроют, и вообще…

— Я бы этого Карасева… — Роман сжал зубы.

— Правильно, — кивнул Лысый, — я бы тоже. Но Гном-то человек мирный, тихий, что он ему может сделать?

Роман нахмурился, потом взглянул на Гнома и спросил:

— А сколько этот твой Карасев хочет?

— Три тысячи… — тихо ответил Гном.

— Долларов?

— Нет, евро…

— Вот гнида, доллары ему уже не годятся! И этих денег у тебя, конечно, нет.

— Откуда им взяться…

— Ладно, — Роман взглянул на Лысого, потом снова на Гнома, — когда к тебе придет твой адвокат?

— Завтра.

— Пусть позвонит человеку одному… Шапиро его фамилия. И пусть Шапиро даст твоему адвокату три тысячи евро. А если не даст, то я потом ему яйца оторву. Так пусть и передаст.

— Гоги передаст! — засмеялся Лысый.

Роман отмахнулся и, пересев на койку Гнома, прошептал ему на ухо номер телефона.

— Запомнил?

— Да, — ответил удивленный Гном, — девятьсот шестьдесят два…

— Да не вслух, — поморщился Роман.

— А, понял, — Гном зажал себе рот рукой.

— А точно хватит? — спросил Роман.

— Точно, — сказал Гном, — они уже обо всем договорились, дело только за деньгами. Слушай… те, Роман Батькович, а почему это вы решили мне помочь?

— Неважно, — Роман вернулся на свою койку, — это тебя не касается.

Лысый, с веселым изумлением следивший за разговором, встрепенулся и сказал:

— Во дела! А может, ты и меня отсюда вытащишь?

Роман повернулся к нему и, посмотрев в глаза, спросил:

— Он без вины тут мается, а ты ведь за дело сидишь? Так?

Лысый отвел взгляд и неохотно ответил:

— Ну, так.

— Вот тебе и ответ.

— Ишь какой добрый! — язвительно буркнул Лысый. — Но ведь на всех таких у тебя точно евро не хватит!

— Не хватит, — кивнул Роман, — но хоть одинто разочек можно доброе дело сделать, как думаешь? И ведь три штуки евро — не такая уж и страшная сумма, правда?

— Три штуки евро, — пренебрежительно отозвался Лысый, — это один хороший вечер в кабаке.

— А для него, — Роман кивнул на Гнома, — целая жизнь. Считай, что я один раз поужинаю дома. Макаронами.

— Хорошо быть богатым, — Лысый закинул руки за голову и мечтательно прикрыл глаза.