И вот на тебе, хвост. Очень любопытно узнать, кто же это так трогательно о нем заботится. Ага, а вот и Тюря.

— Вишневую «девятку» видишь? — вместо приветствия спросил Арбуз.

— Вижу, Череп уже докладывал.

— Слушай сюда. На Некрасова телефон-автомат, знаешь?

— Да.

— Выйди через двор и дуй туда. Позвони в ментовку, скажи, что видел, как в вишневую «девятку» садились подозрительные черножопые, какие-то мешки там у них странные, у одного распахнулся пиджак, и ты засек под пиджаком… ну, хотя бы пистолет. Или нет, лучше обрез. Дашь адрес и сразу отбой. Понял?

— Как не понять! — улыбнулся Тюря. — За последние взрывы ментам хвост накрутили, землю роют насчет терроризма. Враз будут здесь всем кагалом, палку срубить на халяву, благо отделение за углом…

— Правильно мыслишь. Действуй!

Проводив Тюрю, Арбуз поудобнее устроился у приоткрытого по случаю жаркого дня окна, не выпуская из виду вишневую «девятку». Менты не заставили себя долго ждать — терроризм и впрямь нынче в почете.

Не прошло и десяти минут после ухода Тюри, как с улицы Некрасова на Литейный с визгом вырулили два милицейских уазика и намертво блокировали «девятку» с двух сторон. Из уазиков высыпали автоматчики в касках и бронежилетах, взяли «девятку» на прицел. Один из них осторожно постучал в тонированное стекло.

— Эй, в машине! Вышли без глупостей наружу и предъявили документы.

После небольшой паузы двери «девятки» открылись и из нее выбрались двое средних лет мужичков вполне обыкновенной наружности.

— Ба, знакомые все лица, — пробормотал Арбуз и отвернулся.

Дальнейшее его уже не интересовало.

Мужичков этих он прекрасно знал — это были Шуруп и Кактус, самые что ни на есть доверенные лица разлюбезного Якова Борисовича Тягайло, сиречь Тягача. Несмотря на незамысловатую внешность, были они великими мастерами на всякие хитроумные штуки. Тягач их берег и использовал только в делах исключительной деликатности и ответственности — например, в таких, когда оказывалось позарез необходимо, чтобы, скажем, какой-нибудь важный и хорошо охраняемый человек вдруг бесследно исчез.

Из-за приоткрытого окна было слышно, как Шуруп с Кактусом что-то плаксиво канючили, а также отрывистые команды ментов, приступивших к досмотру «девятки». Арбуз покачал головой и направился к себе в кабинет.

Проходя через приемную, он кивнул привставшей было Танюше: — Меня нет!

Расположившись в уютном кожаном кресле на колесиках, Арбуз закинул ноги на стеклянную столешницу и задумался. Ай да Тягач! Ну и зачем ему все это понадобилось? В то, что Тягач вознамерился его, Арбуза, просто-напросто грохнуть, Арбуз ни на секунду не поверил, несмотря на весьма красноречивое для понимающих людей присутствие под окнами фирмы «Пиксель» таких специалистов, как Шуруп с Кактусом. Слишком привержен Тягач к старинным воровским законам, чтобы пойти на такой откровенный беспредел по отношению к другому авторитетному вору. Да и по делам они никак не пересекались, наоборот, даже иногда помогали друг другу — ведь сферы влияния давно уже были разграничены по обоюдному сердечному согласию.

Инцидент по поводу Корявого, конечно же, не в счет — так, рабочий момент, поговорили, всё выяснили и разошлись. Тогда что же?

А вот мы сейчас это у него у самого и выясним.

Арбуз рывком снял ноги со стола, пододвинул к себе телефон и набрал домашний номер Тягача.

Трубку поднял Зяма Гробман.

— Ой, Михаил Александрович, дай бог вам здоровья, как я рад вас, так сказать, слышать… — затараторил он, как только услышал голос Арбуза.

— А что, есть основания сомневаться в моем здоровье?

— Типун вам на язык, Михаил Александрович, что вы такое говорите…

— Яков Борисович далеко?

— Здесь, здесь, тоже так будет рад с вами поговорить, что я даже не знаю…

Из трубки донеслось шуршание, и после непродолжительного молчания раздался низкий голос Тягача:

— Здравствуй, Михаил Александрович! Молодец, что позвонил, не забываешь старика. Что скажешь хорошего?

— Яков Борисович, с чего это ты за мной приглядывать начал? — прямо спросил Арбуз. — Если узнать чего хочешь, так скажи, у меня от уважаемых людей секретов нет!

— А-а, это ты про Шурупа и Кактуса, — нимало не смутился Тягач, — так это они не за тобой посланы приглядывать. Наоборот, за теми, кто тебя, мил человек, припасти решил. И оберечь тебя таким образом.

— Благодарствую за заботу, но у меня и своих оберегателей достаточно. Объяснись, Яков Борисович.

— Не телефонный это разговор, — вздохнул Тягач. — Прямо с утра прошел шепот от верных людей, что тобой сильно заинтересовались, Михаил свет мой Александрович. И тобой, и друзьями твоими. Мол, хвостик за тобой увязался. Вот я и решил это дело проверить, подстраховать тебя, прости уж старика за своеволие. Зря тревожить тебя не хотел, думал сперва результатов дождаться. А ну как липа? А ты, вишь, взял да и сам позвонил.

— Кто заинтересовался?

— Говорю же, что не телефонный это разговор, Михаил Александрович. Ты вот что, может, заскочишь ко мне на полчасика, ну хоть прямо сейчас? Мы бы и поговорили, дело-то, похоже, серьезное.

Арбуз помедлил немного:

— Хорошо, я приеду.

— И вот еще что, Михаил Александрович. Ты уж будь другом, возьми машинку какую-нибудь понеприметней, а кого-нибудь из ребят пусти сначала на своей тачке покататься — так, на всякий случай, а потом уж и сам отправляйся. Чтобы хвостик-то не узнал, что мы с тобой встречаемся, ей-богу, так лучше будет, поверь старику, жизнью битому. Для нас обоих лучше. Уважь старика, лады?