— Адольф Богданович прав, — кивнул Бергамов, — как говорят наши итальянские друзья, месть — это такое блюдо, которое лучше подавать холодным. От нас никто не уйдет, и особенно когда мы придем к власти в этой стране при помощи поезда смерти. Там и поквитаемся со всеми, а сейчас главное — запустить поезд. Кстати, Василий Кимович, вы высказывали интересные мысли по поводу возможной доходности операции. Поделитесь с товарищами!

Безродный встал и откашлялся.

— Суть дела такова, — начал он, — сейчас мы вынуждены тратить большие средства на подготовку операции с поездом. Все это, конечно, мелочи по сравнению с доходами от эксплуатации страны в целом, когда благодаря этой операции мы возьмем власть в свои руки. Однако при правильной постановке вопроса мы можем уже сейчас не только покрыть расходы, но и получить от поезда смерти значительный доход.

Все с интересом посмотрели на Безродного, Бергамов поощрительно кивнул.

— Я посоветовался с нашими финансистами из управления по исполнению наказаний, — продолжил Безродный, приосанившись. — Ежегодно из бюджета на содержание в тюрьмах и лагерях всей этой уголовной швали выделяются огромные суммы. Питание, спецодежда, рабочий инструмент, отопление бараков, электроэнергия и так далее. Примерные прикидки дают сумму в районе ста рублей на одного заключенного в день — и это не считая расходов на охрану. То есть порядка тридцати шести миллиардов рублей на миллион заключенных в год — или без малого полтора миллиарда долларов. Я беру в расчете на миллион заключенных, потому что именно миллион заключенных предполагается уничтожить до конца года при помощи нашей вакцины.

— Ну и что? — не понял Телегин.

— Эх, Аркадий Игнатович, — позволил себе легкую фамильярность Безродный, — плохо читал ты в школьные годы бессмертное творение нашего классика Николая Васильевича Гоголя «Мертвые души»! Деньгито эти уже предусмотрены бюджетом на этот год, так?

— Так, — подтвердил Телегин.

— А переведена из них только половина, за первое полугодие. Вторую же половину начнут переводить в течение ближайших недель.

— Ну?

— Так ведь никто, кроме нас, не знает, что через полгода миллиона зеков уже не будет в живых! Чичиков покупал уже умершие души, чтобы взять под них землю, а мы можем по той же схеме изъять деньги у еще живых!

— Как, как? — оживился Додоев.

— А вот как. При помощи наших друзей из министерства финансов мы создадим некий фонд для аккумуляции и наиболее эффективного распределения денег между колониями и ИТК. Какую-то мелочь придется для видимости и вправду отдать, зато основные средства можно многократно прокручивать, а потом, когда начнется массовый падеж зеков, и вовсе сплавить в оффшор! В начавшемся бардаке навряд ли кто о них вспомнит…

— Ну а кто вспомнит — поможем забыть! — ударил кулаком по столу Додоев.

— Именно, Казбек Магомедович. Более того, через подотчетную нам прессу мы можем раздуть благородный образ нашего фонда и начать сбор пожертвований, в том числе и из-за границы.

Безродный победоносно оглядел окружающих. Все заулыбались, даже Самоедов взглянул на Безродного с уважением.

— Ай, голова, ай, голова! — восхищенно приговаривал Додоев, цокая языком. — Тебя не в ВОХР, тебя в министры финансов надо!

— Хорошая мысль! — одобрил Безродного Телегин. — Однако почему же ты, Василий Кимович, исключаешь из подсчетов расходы на охрану? Там ведь тоже получится экономия — будь здоров…

Оглянувшись на Бергамова, Безродный убедился в том, что тот внимательно слушает.

— Не могу согласиться, Аркадий Игнатович. И в данном вопросе мною руководят отнюдь не ведомственные соображения. Нельзя забывать, что внутренние войска нужны любому режиму, и тем более нам при наших обширных планах по наведению порядка в стране. Поэтому не стоит раздражать их необдуманными сокращениями. Не тот случай, потом себе дороже выйдет.

Постучав массивным золотым перстнем по стакану, Бергамов привлек к себе внимание.

— Спасибо, Василий Кимович — тепло сказал он. — Видите, друзья, вот что значит ответственно, с инициативой относиться к общему делу! Я искренне рад лишний раз убедиться в том, что мы не ошиблись в Василии Кимовиче. Думаю, что выражу общее мнение, если поблагодарю Василия Кимовича от лица организации. Это вам зачтется. Аркадий Игнатович, озаботьте наших экономистов разработкой деталей.

Телегин вынул маленький блокнот с позолоченной шариковой ручкой и сделал в нем короткую запись.

— Теперь о поезде, — продолжил Бергамов, посерьезнев, — можете считать, что отсчет времени пошел.

Додоев с Телегиным коротко кивнули, Самоедов задержал дыхание, а Безродный прикрыл глаза. Вот оно, началось! Теперь все: или пан или пропал.

— Какова готовность поезда? — спросил Бергамов после непродолжительного молчания.

— Стопроцентная! — четко отрапортовал Телегин. — Состав полностью укомплектован, стоит, можно сказать, под парами в депо под Хабаровском, охрана наша, с местными властями контакт полный. На всех вагонах нанесены красные кресты и названия задействованных нами в проекте международных организаций. Готовы и комплекты униформы для поездной бригады и врачей-добровольцев с эмблемами «Здоровый заключенный». В аэропорту Франкфурта-наМайне зафрахтован самолет, отправка европейских врачей-добровольцев — по первому сигналу.